?

Log in

Из беседы Сталина с делегацией эмигрантского правительства Польши в Москве 3 августа 1944 года:
Миколайчик спрашивает, как тов. Сталин представляет себе границы Польши.
Тов. Сталин отвечает, что Советское Правительство считает, что восточная граница Польши должна идти по линии Керзона, западная по реке Одер с оставлением города Штеттин у поляков, а района Кенигсберга с городом Кенигсберг - у русских.
Миколайчик говорит, что, следовательно, Львов и Вильно остаются в составе Советского Союза.
Тов. Сталин заявляет, что, согласно ленинской идеологии, все народы равноправны. Он, тов. Сталин, не хочет обижать ни литовцев, ни украинцев, ни поляков.
Миколайчик заявляет, что потеря Львова и Вильно будет обидой для польского народа. Польский народ этого не поймет, так как он считает, что Польша не должна понести ущерба, хотя бы потому, что в Польше не было ни одного квислинга.
Тов. Сталин замечает, что это не будет ущербом для Польши. Если говорить об ущербе, то он сможет сообщить, что большая группа русских националистов обвиняет Советское Правительство в том, что Советское Правительство разорило Россию потому, что в Россию не входит Польша, которая раньше была ее частью. Если слушать всякого рода обвинения, то можно совсем запутаться. Линия Керзона придумана не поляками и не русскими. Она появилась в результате арбитражного решения, вынесенного союзниками в Париже. Русские не участвовали в разработке линии Керзона. Он, тов. Сталин, должен при этом сказать, что мало найдется русских, которые согласятся на то, чтобы Белосток отошел к Польше, как это получается по линии Керзона.
Миколайчик заявляет, что он уверен, что если тов. Сталин сделает великодушный жест, то он получит благодарность польского народа и найдет союзника в нем.
Тов. Сталин заявляет, что Львов окружен украинскими селами. Советское Правительство не может обидеть украинцев. Нужно учитывать, что в Красной Армии много украинцев и что все они неплохо дерутся с немцами. Украинцы не потерпят того, чтобы Советское Правительство отдало Львов.
Вступивший в беседу Грабский заявляет, что он с 1906 года стоял во главе антигерманского и русофильского движения в Польше. За это его часто называли москалем. Он, Грабский, считает, что дружба польского и русского народов - самое важное дело для борьбы славянства с германской экспансией. Польский народ будет очень благодарен Маршалу Сталину за то, что границы Польши передвинутся дальше на запад. Но он, Грабский, просил бы учесть следующее. Ни одно союзное государство не выйдет из этой войны уменьшенным в своей территории. Поляки хорошо понимают, насколько важно, чтобы в Польше не было украинского и белорусского вопросов. С другой стороны, он, Грабский, просил бы считаться с тем, что если польское государство выйдет из войны уменьшенным, то польский народ будет чувствовать себя обиженным. Маршал Сталин говорил о сильной и независимой Польше. Но если бы он добавил к этому заявлению, что Польша не выйдет из этой войны уменьшенной, то русскому народу и Советскому Союзу будет обеспечено сотрудничество польского народа.
Тов. Сталин говорит, что если подойти к проблеме славянства с исторической точки зрения, то можно заметить, что в результате первой мировой войны была воскрешена и восстановлена Польша. Он, тов. Сталин, думает, что в результате нынешней войны будут воскрешены особенно украинский и белорусский народы, и было бы несправедливо нанести им обиду.
Грабский заявляет, что белорусский и украинский народы не будет обижены, если разделить спорные территории пропорционально населению польской, белорусской и украинской национальностей и если затем произвести переселение.
Тов. Сталин заявляет, что поляки получат вместо Львова Бреслау. У них будет достаточно руды и угля в Силезии.
Грабский говорит, что с потерей Львова в Польше не будет нефти.
Тов. Сталин отвечает, что на противоположном склоне Карпат имеется много нефти. Эти месторождения нужно полякам разведать. Кроме того, у поляков будут химические заводы в Силезии для производства синтетического горючего.
Грабский заявляет, что со Львовом связано очень много исторических и других традиций.
Тов. Сталин спрашивает, а как же быть с украинцами.
Грабский отвечает, что у них есть Киев.
Тов. Сталин замечает, что у поляков имеются Краков и Варшава.
Тов. Сталин заявляет, что первый раз поляки и русские шли вместе при Грюнвалде, когда они разбили немцев. Потом у поляков с русскими были ссоры. В ХVII веке, при царе Алексее Михайловиче, был министр иностранных дел Ордин-Нащекин, который предлагал заключить с поляками союз. За это его прогнали. Теперь нужен поворот. Война многому научила наши народы.
Грабский с этим соглашается.
Тов. Сталин заявляет, что если у Миколайчика нет вопросов, то беседу будет можно закончить в 12 часов.

Сегодня, в день 60-летия товарища Сталина, все взоры будут обращены к нашему великому вождю народов, к нашему другу и отцу — Иосифу Виссарионовичу Сталину.
Трудящиеся всего мира будут писать и говорить о нём с любовью и благодарностью.
Враги трудящихся будут писать и говорить о нём со злобной пеной у рта.
Трудящиеся всего мира видят в товарище Сталине своего вождя, своего освободителя от ига капитализма. Трудящиеся нашей страны в лице товарища Сталина имеют своего учителя, друга и отца.
Враги трудящихся видят в лице товарища Сталина своего самого опасного врага. Империалисты всех стран знают, что каждое слово товарища Сталина является словом 183-миллионного народа, что за каждым положением, выдвинутым товарищем Сталиным, стоит мощный многонациональный великий советский народ-надежда угнетённых всего мира и смертельная угроза международному империализму.

Великий Сталин — сын трудового народа. Всю свою жизнь он посвящает революционной борьбе за дело коммунистического общества. Биография товарища Сталина — это героическая история борьбы и побед трудящихся: рабочих, крестьян и интеллигенции.
Биография товарища Сталина — это славная история нашей большевистской партии.
Биография товарища Сталина — это история революционной борьбы рабочего класса со своими угнетателями — помещиками и капиталистами.
В борьбе за создание великой партии большевиков товарищ Сталин был впереди, был всегда вместе с Лениным, он неотступно вёл борьбу за чистоту большевистских рядов, он всегда вёл непримиримую, принципиальную борьбу с оппортунистами всех мастей — с меньшевиками, эсерами, народниками и буржуазными националистами.
С юных лет товарищ Сталин посвящает свою жизнь трудовому народу, борьбе народа против капитализма, за коммунизм. Непримирим и неутомим в этой борьбе товарищ Сталин.
Как ни старались царские опричники, жандармы и полицейские вырвать товарища Сталина из рядов борющегося рабочего класса, как ни старались они запрятать его в тюрьмы и далёкую сибирскую ссылку, но это надолго им не удавалось сделать.

Товарищ Сталин ни на минуту не прекращал своей борьбы. Он, будучи в тюрьме, вёл также непримиримую борьбу с врагами рабочего класса. Он из тюрьмы связывался с революционными рабочими и руководил их борьбой. Находясь в ссылке, он держал тесную связь с партией и из ссылки руководил вместе с Лениным борьбой партии, борьбой рабочего класса.
При первой возможности товарищ Сталин бежал из ссылки, чтобы опять быть среди борцов за рабочее дело, руководить этой борьбой, организовывать массы трудового народа на штурм царизма и капитализма.
Сталин — близкий друг и соратник великого Ленина. Ленин вместе со Сталиным создавал великую большевистскую партию, партию нового типа, революционную партию рабочего класса. Сталин был верной опорой Ленина в борьбе за создание большевистской партии, в борьбе за чистоту её рядов.
В лице товарища Сталина рабочий класс и трудящиеся имеют величайшего человека нашей эпохи, теоретика, практика и организатора борьбы и побед рабочего класса и всех трудящихся против капитализма, за коммунизм.
Товарищ Сталин является великим теоретиком и по национальному вопросу. Ещё накануне первой русской революции он учит рабочий класс тому, что без правильного разрешения национального вопроса нельзя одержать победу над царизмом и капитализмом.

В своей замечательной статье «Как понимает социал-демократия национальный вопрос?», опубликованной в №7 «Борьбы пролетариата» от 1 сентября 1904 г., товарищ Сталин обосновывает и разъясняет национальную программу партии пролетариата. «Изменяется общественная жизнь и вместе с нею изменяется и «национальный вопрос», — пишет товарищ Сталин. — В разные времена различные классы выступают на арену борьбы, — и каждый класс по своему понимает «национальный вопрос» ... На арену борьбы выступил новый класс, пролетариат,- и вместе с ним возник новый «национальный вопрос», «национальный вопрос» пролетариата. Насколько отличается пролетариат от дворянства и буржуазий, настолько же отличается выдвинутый пролетариатом «национальный вопрос» от «национального вопроса» дворянства и буржуазии».

В этой статье товарищ Сталин на конкретных примерах показывает» как национальный вопрос ставили дворяне в своих интересах, как буржуазия, пришедшая на смену феодальному строю, выдвигает свой буржуазный национализм и какую программу выдвигает революционный класс — пролетариат.
В этой статье товарищ Сталин сосредоточивает огонь против оппортунистических принципов в национальном вопросе. Товарищ Сталин последовательно отстаивает интернационалистский тип построения пролетарских классовых организаций. Он формулирует основные положения по национальному вопросу нашей партии, какие он позже — в 1913 году — гениально разрабатывает в своей замечательной работе «Марксизм и национальный вопрос».
В работе «Марксизм и национальный вопрос» товарищ Сталин разгромил предательские оппортунистические взгляды II Интернационала по национальному вопросу.
Лениным и Сталиным была разработана большевистская программа по национальному вопросу. Национальный вопрос — по учению товарища Сталина — есть часть общего вопроса о пролетарской революции. Национальный вопрос, — учит товарищ Сталин, — находится в неразрывной связи со всей международной обстановкой эпохи империализма.

Вместе с Лениным Сталин обосновал большевистский принцип интернационального сплочения рабочих. Вместе с Лениным Сталин доказал, что нельзя пролетариату одержать победу над царизмом и капитализмом, не ведя правильной национальной политики. Особенно это относится к такой стране, какой была многонациональная Россия.
От правильного разрешения национального вопроса, — учил товарищ Сталин,-зависела судьба революции в России. Царская Россия, как учили Ленин и Сталин, была тюрьмой народов, в которой разжигалась национальная вражда, где помещики и капиталисты натравливали одну национальность против другой для того, чтобы, пользуясь национальной рознью, ещё больше закабалить, ещё сильнее эксплуатировать трудящиеся массы.
Большевистская партия правильно подошла к разрешению национального вопроса в России. В разрешении этого вопроса огромная заслуга товарища Сталина. Под руководством товарища Сталина большевистская партия сплотила все национальности, все народы бывшей России и на основе взаимного доверия, на основе великой дружбы народов» создала советское государство — Великий Союз Советских Социалистических Республик.

В исторические дни 1917 года, на VII (апрельской) конференции большевиков, товарищ Сталин выступил с докладом по национальному вопросу, где обосновал большевистскую национальную политику. В боях за Великий Октябрь ленинско-сталинская национальная политика обеспечила рабочему классу России поддержку всех угнетённых национальностей, что явилось одной из причин победы Великой Октябрьской социалистической революции.
Для того, чтобы закрепить победу Октябрьской революции, большевики должны были создать новое государство, где были бы объединены равные, свободные национальности и народности.
Осуществление этой величайшей исторической задачи, по предложению Ленина, партия поручает товарищу Сталину. С 1917 по 1923 г. товарищ Сталин — Народный комиссар по делам национальностей. Ему принадлежит знаменитая историческая «Декларация прав народов России». В этом замечательном документе было провозглашено братское доверие, великая дружба между народами нашей страны. В создании каждой национальной республики нашего Великого Советского Союза принимал деятельное участие Иосиф Виссарионович Сталин. Товарищ Сталин непосредственно руководил борьбой за Советскую Украинскую Республику. Он принимал личное участие в создании Белорусской Советской Социалистической Республики. Он создавал советские социалистические республики Закавказья и Средней Азии. Любовно, по-отцовски, он относился к каждой национальности, к каждой народности в нашей стране, помогал им в строительстве своей свободной советской жизни.

В 1921 году, на историческом Х съезде нашей партии, по предложению Ленина, была принята новая экономическая политика, которая обеспечивала прочный союз рабочего класса с крестьянством. Этот союз нужен был для того, чтобы активно строить в нашей стране социализм. Этой основной задаче, задаче союза рабочих и крестьян, задаче строительства социализма, посвящён был и доклад товарища Сталина «Очередные задачи партии в национальном вопросе».
«Мы ликвидировали национальный гнёт, — говорил товарищ Сталин, — но этого недостаточно», надо ликвидировать тяжёлое наследие прошлого-хозяйственную, политическую и культурную отсталость ранее угнетавшихся народов, надо помочь им догнать в этом отношении центральную Россию.
В своём докладе товарищ Сталин призывал нашу большевистскую партию вести непримиримую борьбу с великодержавным шовинизмом и местным национализмом.
На XII съезде партии товарищ Сталин выступает с докладом по национальному вопросу. В этом докладе товарищ Сталин отмечает огромное международное значение большевистской национальной политики. На ярких примерах товарищ Сталин показал вредность великодержавного шовинизма и местного национализма и призывал партию веете непримиримую борьбу с великодержавным шовинизмом и местным национализмом. Товарищ Сталин дал решительный бой грузинским национал-уклонистам. Он разоблачил хитрые планы троцкистов, которые поддерживали буржуазных националистов.

В 1922 году, на I Всесоюзном съезде Советов, по предложению Ленина и Сталина, принимается историческое решение о создании Союза Советских Социалистический Республик — СССР.
В своём выступлении на этом съезде товарищ Сталин говорил:
«Советская власть думает уже не только о существовании, но и о том, чтобы развиться в серьёзную международную силу, могущую воздействовать на международную обстановку, могущую изменить её в интересах трудящихся». Сегодня мы можем сказать, что в результате гигантской работы, какую провела наша большевистская партия, в результате неутомимой работы великого Сталина, наш Советский Союз превратился в могучее, непобедимое социалистическое государство рабочих и крестьян, которое с успехом воздействует на международную обстановку, с которым вынуждены считаться и наши враги.
Мы не только обеспечиваем своё независимое, свободное существование, но мы оказали уже братскую помощь нашим единокровным братьям — украинцам и белоруссам, ранее угнетавшимся польскими панами и капиталистами, и воссоединили их с украинским и белорусским народами. Мы имеем возможность сейчас оказывать великую помощь финляндскому народу в освобождении его от ига империализма.
В Советском Союзе цветут и развиваются наши братские республики. Они крепят мощь Советского Союза и получают братскую помощь от своего старшего, но равного брата — великого русского народа.
Расцвёл наш Великий Советский Союз, развивается культура каждого народа, каждой республики в отдельности. Поднялся народ, который при царском строе был забитым, безграмотным. Сейчас он поднял свою культуру, поднял свою грамотность, развивает своё искусство, развивает свои богатства и живёт счастливой, зажиточной жизнью.
Сталин является символом нерушимой дружбы великого советского народа. Все народы Советского Союза видят в Сталине своего друга, отца и вождя.
Сталин — Друг народа в своей простоте.
Сталин — отец народа в своей любви к народу.
Сталин — вождь народов в своей мудрости руководителя борьбой народов.
Величие товарища Сталина заключается в том, что он, как выходец из народа, подлинный сын его, прошедший тяжёлую жизнь в борьбе за интересы народа, всегда, всю свою революционную деятельность направлял на благо трудового народа. В народе — всё наше могущество, вся наша непобедимость. Творческая сила народа — великая сила, -- неустанно учит товарищ Сталин.

Большевистская партия непобедима потому, что она неразрывными узами связана с великим трудовым народом. Величие Сталина — величие нашего свободного советского народа.
Вот почему, — говорит товарищ Сталин, — «наше правительство и партия не имеют других интересов и других забот, кроме тех, какие есть у народа». Но для того, чтобы проявилась творческая сила народа, для того, чтобы забил творческий родник народный, нужно было социальное и национальное освобождение его, нужно было создать большевистскую партию, которая могла бы обеспечить трудящимся социальное и национальное освобождение.
Ленин и Сталин — организаторы и создатели такой большевистской революционной партии. Вместе с Лениным Сталин строил, очищал и укреплял большевистскую партию. После смерти Ленина товарищ Сталин отстоял чистоту принципов ленинского учения о большевистской партии, он отстоял нашу партию в ожесточённой борьбе с троцкистами, правыми, меньшевиками, эсерами и буржуазными националистами--всеми этими врагами трудового народа.

И сегодня, в день 60-летия товарища Сталина, мы празднуем победу рабочего класса, победу нашей большевистской партии.
Победил рабочий класс, потому что борьбой руководила большевистская партия, а большевистскую партию создали Ленин и Сталин.
Победил трудовой народ, потому что он создал крупную промышленность, а этим мы обязаны товарищу Сталину как непримиримому борцу за социалистическую индустриализацию страны.
Победил народ, потому что победил союз рабочего класса с трудовым крестьянством. Этим мы обязаны товарищу Сталину, как борцу за союз рабочего класса с крестьянством.
Победил социализм в нашей стране, потому что нашему крестьянству обеспечен переход на рельсы социалистического строительства, а этим мы обязаны колхозному строю, который создал наш великий Сталин.

Чтобы отстоять независимое существование нашего государства, нужна сплочённость нашего народа. Эта сплочённость у нас есть. Все народы нашего Великого Советского Союза сплочены воедино. Эту сплочённость обеспечил нам товарищ Сталин своей гениальной теорией и практикой национальной политики.
Народ завоевал право на существование нашего Великого Советского Союза, потому что он имеет доблестную Красную Армию и Военно-Морской Флот, а армию и флот создал и повседневно укрепляет наш великий Сталин.
Народы всех национальностей всего Советского Союза говорят о своих успехах, и эти успехи они связывают с именем товарища Сталина.
Украинский народ с особой любовью празднует 60-летие своего вождя, друга и учителя — товарища Сталина, потому что Сталин в годы гражданской войны непосредственно руководил борьбой за освобождение украинского народа от империалистов-интервентов, от Петлюры, Махно и Деникина; потому что товарищ Сталин повседневно руководит социалистическим строительством на Украине.
Украинский народ с большой любовью благодарит товарища Сталина за освобождение своих братьев украинцев, томившихся под гнётом польских панов и капиталистов. Украинский народ благодарит товарища Сталина за воссоединение великого украинского народа в едином украинском государстве.
Сегодня, в день 60-летия товарища Сталина, хочется сказать словами великого украинского народа:
Живи довгi, довгi роки, на благо трудового народу — наш рiдний, наш любий Сталiн!

Из книги: «Сталин. К шестидесятилетию со дня рождения». М., 1940. С.93–101.

О Сталине.

Всё уже написано.

Сталин и церковь

В декабре 1944 года патриарший экзарх в Америке митрополит Вениамин  получил приглашение принять участие в Поместном Соборе Русской Православной Церкви. Собор созван был для избрания нового патриарха вместо умершего патриарха Сергия.

Митрополит Вениамин в 1920-м году занимался церковными делами при правительстве Врангеля в Крыму, исполняя обязанности епископа Армии и Флота. После поражения Врангеля он последовал вместе с остатками его войск в эмиграцию. Там принимал участие в организации церковного управления для русского Зарубежья, но стремился к тому, чтобы русская зарубежная церковная власть действовала в единстве со всей Русской Православной Церковью и патриархом Тихоном. Поэтому, когда поступил Указ патриарха Тихона об упразднении Всезаграничного Высшего церковного управления, епископ Вениамин, единственный из состава этого управления, принял указ к исполнению. Исколесив множество стран с церковными миссиями, в 1933 году Священным Синодом РПЦ владыка Вениамин был назначен архиепископом Алеутским и Северо-Американским.

В Москву он прибыл 20 января 1945 году. 25 лет митрополит Вениамин не был на Родине. Поместный Собор был очень представительным. Перечисляя в письме к митрополиту Сергию (Тихомирову) различных гостей и представителей Поместных Церквей на Соборе, владыка писал: «Видите: почти Вселенский Собор. Нечто небывалое в истории вообще, а в Москве – впервые! Разве это не знамение?! Разве это не исполнение уже древнего нашего предсказания: «Москва третий Рим»? Это мы видели воочию! Москва сделалась центром Православия. А что еще будет дальше!! Я ожидаю великих последствий». Собор казался началом всеобщего объединения православного мира. Мощь Советского Союза, освободившего пол-Европы, и большое внимание Сталина к интересам Московской Патриархии, давали надежды на то, что Русская Православная Церковь, сможет объединить православных всего мира под покровительством Москвы.

«Впервые, после 28 лет отсутствия, – вспоминал митрополит Вениамин, – проснувшись в Москве, стал я молиться. Было еще темное утро. Перед моими взорами стоял в сумраке Кремль. Прочитав обычные молитвы, я вдруг, без всяких мыслей, почувствовал в душе беспокойство. И постепенно всплыла мысль: «Ты – епископ! Ты должен не за себя лишь молиться, а и за других, ибо ты представитель, посредник перед Богом». Тогда я стал молиться за будущего Патриарха и за многих других лиц. Стало спокойнее на сердце … – «И это еще не все» – говорит опять в душе тайный голос. Что же такое? За кого еще? И мой взор остановился на Кремлевских дворцах: – «И за этих молись!» И я стал молиться за раба Божия Иосифа Сталина и других. И понял тогда я: «Мы – одна семья. И тогда стало тихо и сладко радостно в сердце моем. Я понимаю слова апостола Павла: «Это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу».

Митрополит Вениамин тогда говорил об отношении к власти словами из Библии: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению»

Товарищи!
   Соотечественники и соотечественницы!
Сегодня, 2 сентября, государственные и военные представители Японии подписали акт безоговорочной капитуляции. Разбитая наголову на морях и на суше и окруженная со всех сторон вооруженными силами Объединенных наций, Япония признала себя побежденной и сложила оружие. Два очага мирового фашизма и мировой агрессии образовались накануне нынешней мировой войны: Германия - на западе и Япония - на востоке. Это они развязали вторую мировую войну. Это они поставили человечество и его цивилизацию на край гибели. Очаг мировой агрессии на западе был ликвидирован четыре месяца назад, в результате чего Германия оказалась вынужденной капитулировать. Через четыре месяца после этого был ликвидирован очаг мировой агрессии на востоке, в результате чего Япония, главная союзница Германии, также оказалась вынужденной подписать акт капитуляции.
        Это означает, что наступил конец второй мировой войны. Теперь мы можем сказать, что условия, необходимые для мира во всем мире, уже завоеваны.
        Следует отметить, что японские захватчики нанесли ущерб не только нашим союзникам - Китаю, Соединенным Штатам Америки, Великобритании. Они нанесли серьезнейший ущерб также и нашей стране. Поэтому у нас есть еще свой особый счет к Японии.
        Свою агрессию против нашей страны Япония начала еще в 1904 году во время русско-японской войны Как известно, в феврале 1904 года, когда переговоры между Японией и Россией еще продолжались. Япония, воспользовавшись слабостью царского правительства, неожиданно и вероломно, без объявления войны напала на нашу страну и атаковала русскую эскадру в районе Порт-Артура, чтобы вывести из строя несколько русских военных кораблей и создать, тем самым, выгодное положение для своего флота. И она действительно вывела из строя три первоклассных военных корабля России, Характерно, что через 37 лет после этого Япония в точности повторила этот вероломный прием в отношении Соединенных Штатов Америки, когда она в 1941 году напала на военно-морскую базу Соединенных Штатов Америки в Пирл-Харборе и вывела из строя ряд линейных кораблей этого государства. Как известно, в войне с Японией Россия потерпела тогда поражение. Япония же воспользовалась поражением царской России для того, чтобы отхватить от России Южный Сахалин, утвердиться на Курильских островах и, таким образом, закрыть на замок для нашей страны на востоке все выходы в океан - следовательно, также все выходы к портам Советской Камчатки и Советской Чукотки, Было ясно, что Япония ставит себе задачу отторгнуть от России весь ее Дальний Восток.
        Но этим не исчерпываются захватнические действия Японии против нашей страны. В 1918 году, после установления советского строя в нашей стране, Япония, воспользовавшись враждебным тогда отношением к советской стране Англии, Франции, Соединенных Штатов Америки и опираясь на них, - вновь напала на нашу страну, оккупировала Дальний Восток и четыре годя терзала наш народ, грабила Советский Дальний Восток.
        Но и это не все. В 1938 году Япония вновь напала на нашу страну в районе озера Хасан, около Владивостока, с целью окружить Владивосток, а в следующий год Япония повторила свое нападение уже в другом месте, в районе Монгольской Народной Республики, около Халхин-Гола, с целью прорваться на советскую территорию, перерезать нашу сибирскую железнодорожную магистраль и отрезать Дальний Восток от России.
        Правда, атаки Японии в районе Хасана и Халхин-Гола были ликвидированы советскими войсками с большим позором для японцев. Равным образом была успешно ликвидирована японская военная интервенция 1918-22 годов, и японские оккупанты были выброшены из районов нашего Дальнего Востока. Но поражение русских войск в 1904 году в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло из нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот, этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт безоговорочной капитуляции.
        Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии.
        Наш советский народ не жалел сил и труда во имя победы. Мы пережили тяжелые годы. Но теперь каждый из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира.
        Поздравляю вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы с великой победой, с успешным окончанием войны, с наступлением мира во всем мире!
        Слава вооруженным силам Советского Союза, Соединенных Штатов Америки, Китая и Великобритании, одержавшим победу над Японией!
        Слава нашим дальневосточным войскам и Тихоокеанскому военно-морскому флоту, отстоявшим честь и достоинство нашей Родины!
        Слава нашему великому народу, народу-победителю!
        Вечная слава героям, павшим в боях за честь и победу нашей Родины!
        Пусть здравствует и процветает наша Родина!










 

Фон Риббентроп, министр иностранных дел Германии, приехавший в августе 1939 года на переговоры в Москву, писал о встрече со Сталиным:

«Сталин с первого же момента нашей встречи произвел на меня сильное впечатление. Человек необычайного масштаба. Его трезвая, почти сухая, но столь четкая манера выражаться и твердый, но при этом и великодушный стиль ведения переговоров показывали, что свою фамилию он носит по праву. Ход моих переговоров и бесед со Сталиным дал мне ясное представление о силе и власти этого человека, одно мановение руки которого становилось приказом для самой отдаленной деревни, затерянной где-нибудь в необъятных просторах России, - человека, который сумел сплотить двухсотмиллионное население своей империи сильнее, чем какой-либо царь прежде».

Гитлер, считавший перед нападением на СССР, что Красную армию можно будет разгромить без особого труда, в то же время подчёркивал выдающуюся роль Сталина как вождя народа. Последний руководитель военной разведки Третьего рейха - Шеленберг в своих мемуарах писал: «Из слов Гейдриха я уяснил себе систему, согласно которой Гитлер намеревался проводить свою политику порабощения в отношении «русских недочеловеков». Гейдрих сказал буквально следующее: «Гитлер желает неограниченно, не останавливаясь ни перед чем, использовать в России все организации, находящиеся в ведении рейхсфюрера СС. На Востоке в самое короткое время необходимо создать мощную информационную службу, которая должна работать столь безошибочно и слаженно, чтобы ни в одном районе Советского Союза не смогла возникнуть такая личность, как Сталин. Опасны не массы русского народа сами по себе, а присущая им сила порождать такие личности, способные, опираясь на знание души русского народа, привести массы в движение».

Судя по воспоминаниям Шеленберга, такого же мнения придерживался и начальник тайной государственной полиции Рейха - Генрих Мюллер: «Я уже собрался уходить, когда Мюллер снова заговорил: «Я не вижу для себя выхода, но все больше склоняюсь к убеждению, что Сталин стоит на правильном пути. Он неизмеримо превосходит западных государственных деятелей, и если уж говорить начистоту, нам следовало бы как можно скорее пойти с ним на компромисс. Это был бы такой удар, от которого Запад с его проклятым притворством уже не оправился бы!» Тут он пустился на чем свет стоит ругать на баварском диалекте и выродившийся Запад, и неспособность всего нашего руководства».

Не случайно, что немцы, отступая под ударами наших войск, надеялись убийством Сталина изменить положение на фронте. Шеленберг пишет:

«Рейхсминистр иностранных дел попросил меня приехать к нему по срочному делу в замок Фушль в Австрии. По дороге я заехал к Гиммлеру, который в то время находился в своем специальном поезде в Берхтесгадене. Он сообщил мне в общих чертах, что Риббентроп собирается обсудить со мной вопрос о покушении на Сталина. Самому ему, сказал Гиммлер, очень нелегко отдавать такой приказ, так как он, как и Гитлер, верит в историческое провидение и считает Сталина великим вождем своего народа, призванным выполнять свою миссию. То, что Гиммлер все же согласился устроить покушение на Сталина, свидетельствовало о том, насколько пессимистически он смотрел теперь на наше военное положение. Когда я прибыл в Фушль, Риббентроп сначала завел разговор о США, о возможности повторного избрания Рузвельта на пост президента и о прочих вещах. Я поддерживал разговор и уже собирался откланяться, как вдруг Риббентроп переменил тон и с серьезным выражением лица попросил меня задержаться. Ему нужно, сказал он, обсудить со мной одно очень важное дело, в которое никто не посвящен, кроме Гитлера, Гиммлера и Бормана. Он тщательно ознакомился с моей информацией о России и считает, что для нас нет более опасного врага, чем Советы. Сам Сталин намного превосходит Рузвельта и Черчилля по своим военным и государственным способностям; он единственный, кто действительно заслуживает уважения. Но все это заставляет рассматривать его как опаснейшего противника, которого необходимо устранить. Без него русский народ не сможет продолжать войну. Риббентроп сообщил, что он уже беседовал с Гитлером на эту тему и заявил ему, что готов пожертвовать в случае необходимости собственной жизнью, чтобы осуществить этот план и, тем самым, спасти Германию. И Риббентроп начал излагать свой план. Необходимо попытаться, сказал он, привлечь Сталина к участию в переговорах, чтобы в удобный момент застрелить его».

Немцы, наверное, преувеличивали роль личности в истории, но явно не разделяли взглядов некоторых современных российских либералов, которые утверждают, что наш народ победил Германию «вопреки Сталину».

Это подтверждает и другой высокопоставленный деятель Рейха:

«Если в самом начале Гитлер, в тенетах теории о славянском "недочеловеке", отзывался о предстоящей войне с ними как об "игре в песочном ящике", то постепенно, чем сильнее затягивалась война, русские все больше принуждали его к уважительному отношению. Ему импонировала стойкость, с которой они перенесли поражения. О Сталине он отзывался с полнейшим почтением, причем он подчеркнуто проводил параллель между выдержкой Сталина и своей: он усматривал сходство в угрожающем положении под Москвой в 1941 году и своим теперешним. Если на него накатывала очередная волна уверенности в победе, то он нередко, с ироническим подтекстом, начинал рассуждать, что после победы над Россией самым разумным было бы управление ею Сталиным, разумеется под контролем верховной немецкой власти: вряд ли кто другой знает так хорошо, как надо обращаться с русскими».
А.Шпеер Воспоминания

Рейхсминистр внутренних дел Германии Генрих Гиммлер, выступая 16 сентября
 1942 года в своей ставке под Житомиром на совещании старших чинов СС и
 полиции, говорил своим подчинённым:


«Я полагаю, будет неплохо, если мы смотрим в будущее, подумать вот о чем: из 200 миллионов русских этот Сталин, который случайно родился в России, он сделал из русских мощь, с которой мы, 83 миллиона немцев вместе с нашими союзниками и работающей на нас Европой, лишь потому смогли совладать прошлой зимой и сможем совладать в будущем, что древняя сила, судьба была милостива к нам и спустя тысячелетия подарила нам, наконец, Адольфа Гитлера. Иначе мы бы не справились с этой мощью, и русский бы сегодня правил везде: в Берлине, в Париже, в Мадриде, в Гааге.
За 20 лет Сталин сумел из этого народа, из, как мы выражаемся, тупой и глупой
массы, которая позволяет убивать себя как скот, создать мощную военную
машину. Этот Сталин мог бы точно также родиться в Китае, и для Японии
вероятно вместо Чан Кайши и нашим противником там был бы Сталин, который
вместо 200 миллионов организовал бы 450 миллионов и привел бы в 
движение совершенно иные азиатские массы. Эту мысль я излагаю Вам лишь
для того, чтобы Вам стало ясно - так же как Аттила родился в этом
разнонародном месиве унтерменшей - так же внезапно из связи двух людей
может вспыхнуть искорка, соединяющаяся с растворенными в этой массе, 
потерянными частичками нордическо-германско-арийской крови, которые 
единственно и позволяют править и организовывать - и тогда возникает Аттила, 
Чингисхан, Тамерлан, Сталин. 
Мы не хотим забывать, что на этом громадном азиатском пространстве подобное
всегда может произойти, и если подобный гений, подобный диктатор, подобный 
Чингисхан явится на свет, а с другой стороны не будет кого-то подобного 
Адольфу Гитлеру, то для белой расы все закончится очень скверно».



Начиная с хрущёвских времён, многие публицисты утверждали, что поражения нашей армии в 1941 году были вызваны сталинскими репрессиями против высших военных в 1937 году. Однако, например, во Франции генералы не подвергались репрессиям, а страна капитулировала, хотя могла бы ещё оказывать сопротивление и держаться до общей победы, опираясь на свои заморские территории. И к капитуляции французов призвал их самый знаменитый генерал Первой мировой войны, которого репрессировали уже после победы союзников над Германией. Геббельс в своем дневнике в 1945 году написал: «Генеральный штаб прислал мне книгу с биографиями и фотографиями советских генералов и маршалов. Из этой книги можно вычитать много такого, что мы упустили сделать в прошедшие годы. Маршалы и генералы в среднем чрезвычайно молоды, почти ни одного старше 50 лет... Все они - убежденные коммунисты, весьма энергичные люди, и по лицам их видно, что вырезаны они из хорошего народного дерева. В большинстве случаев речь идет о сыновьях рабочих, сапожников, мелких крестьян и т. п. Короче говоря, приходишь к досадному убеждению, что командная верхушка Советского Союза сформирована из класса получше, чем наша собственная. Я рассказал фюреру о просмотренной мной книге генерального штаба о советских маршалах и генералах и добавил: у меня такое впечатление, что с таким подбором командных кадров мы вообще конкурировать не можем. Фюрер полностью со мной согласился: наш генералитет слишком стар и слишком израсходовался».Попавший в советский плен, немецкий вице-адмирал Фосс 7 мая 1945 г. на допросе в Берлине привел слова Гитлера, якобы сказанные в ходе беседы с ним 30 апреля 1945 года незадолго до самоубийства: «Я был принят Гитлером последним, и наша беседа продолжалась, примерно, 10–15 минут. В процессе этой беседы Гитлер благодарил меня за верность и службу, а затем, как бы в виде завещания, просил любыми средствами передать, вновь назначенному гросс-адмиралу Денницу, следующие слова: “Я очень горд руководимым вами военно-морским флотом Германии, ибо он всегда с честью выполнял поставленные перед ним задачи. Выношу ему благодарность за долгую и безупречную службу, прошу сохранить свои боевые традиции и стоять до последнего. Я понял, какую непоправимую ошибку я совершил, напав на Советский Союз. Я никогда не думал, что так сильно свои идеи Сталин мог привить своему народу. Нужно быть гениальным человеком, и в политике, и в стратегии, чтобы организовать свой народ в столь невыгодных условиях и беспримерной борьбе, которую русские показали в боях за свою родину, и, особенно в боях за Сталинград, Москву и Ленинград, и таким человеком оказался Сталин”.

Из книги «Вермахт на советско-германском фронте: Следственные и судебные материалы из архивных уголовных дел немецких военнопленных 1944–1952».

Мне кажется, что мнение наших побеждённых врагов о Сталине стоит принять во внимание, хотя бы в дни празднования Победы.

Из интервью Сталина председателю американского газетного объединения “Скриппс-Говард Ньюспейперс” Рою Говарду, опубликованному в газете Правда 5 марта 1936 года.




Говард. Каковы будут, по-Вашему, последствия недавних событий в Японии для положения на Дальнем Востоке?

Сталин. Пока трудно сказать. Для этого имеется слишком мало материалов. Картина недостаточно ясна.

Говард. Какова будет позиция Советского Союза в случае, если Япония решится на серьезное нападение против Монгольской Народной Республики?

Сталин. В случае, если Япония решится напасть на Монгольскую Народную Республику, покушаясь на ее независимость, нам придется помочь Монгольской Народной Республике. Заместитель Литвинова Стомоняков уже заявил недавно об этом японскому послу в Москве, указав на неизменно дружественные отношения, которые СССР поддерживает с МНР с 1921 года. Мы поможем МНР так же, как мы помогли ей в 1921 году.

Говард. Приведет ли, таким образом, японская попытка захватить Улан-Батор к позитивной акции СССР?

Сталин. Да, приведет.

Говард. Развили ли японцы за последние несколько дней какую-либо такую активность в районе границы МНР, которая (активность) была бы сочтена в СССР как агрессивная?

Сталин. Японцы, кажется, продолжают накапливать войска у границ МНР, но каких-либо новых попыток к пограничным столкновениям пока не замечается.

Говард. Советский Союз опасается, что Германия и Польша имеют направленные против него агрессивные намерения и подготавливают военное сотрудничество, которое должно помочь реализовать эти намерения. Между тем Польша заявляет о своем нежелании разрешить любым иностранным войскам использовать ее территорию как базу для операций против третьего государства. Как в СССР представляют себе нападение со стороны Германии? С каких позиций, в каком направлении могут действовать германские войска?

Сталин. История говорит, что когда какое-либо государство хочет воевать с другим государством, даже не соседним, то оно начинает искать границы, через которые оно могло бы добраться до границ государства, на которое оно хочет напасть. Обычно агрессивное государство находит такие границы. Оно их находит либо при помощи силы, как это имело место в 1914 году, когда Германия вторглась в Бельгию, чтобы ударить по Франции, либо оно берет такую границу “в кредит”, как это сделала Германия в отношении Латвии, скажем, в 1918 году, пытаясь через нее прорваться к Ленинграду. Я не знаю, какие именно границы может приспособить для своих целей Германия, но думаю, что охотники дать ей границу “в кредит” могут найтись.

Говард. Во всем мире говорят о войне. Если действительно война неизбежна, то когда, мистер Сталин, она, по-Вашему, разразится?

Сталин. Это невозможно предсказать. Война может вспыхнуть неожиданно. Ныне войны не объявляют. Они просто начинаются. Но, с другой стороны, я считаю, что позиции друзей мира укрепляются. Друзья мира могут работать открыто, они опираются на мощь общественного мнения, в их распоряжении такие инструменты, как, например, Лига Наций. В этом плюс для друзей мира. Их сила в том, что их деятельность против войны опирается на волю широких народных масс. Во всем мире нет народа, который хотел бы войны. Что касается врагов мира, то они вынуждены работать тайно. В этом минус врагов мира. Впрочем, не исключено, что именно в силу этого они могут решиться на военную авантюру как на акт отчаяния.

Одним из новейших успехов дела друзей мира является ратификация франко-советского пакта о взаимной помощи французской палатой депутатов. Этот пакт является известной преградой для врагов мира.

Говард. Если вспыхнет война, то в какой части света она может разразиться раньше? Где грозовые тучи больше всего сгустились – на Востоке или на Западе?

Сталин. Имеются, по-моему, два очага военной опасности. Первый очаг находится на Дальнем Востоке, в зоне Японии. Я имею в виду неоднократные заявления японских военных с угрозами по адресу других государств. Второй очаг находится в зоне Германии. Трудно сказать, какой очаг является наиболее угрожающим, но оба они существуют и действуют. По сравнению с этими двумя основными очагами военной опасности итало-абиссинская война является эпизодом. Пока наибольшую активность проявляет дальневосточный очаг опасности. Возможно, однако, что центр этой опасности переместится в Европу. Об этом говорит хотя бы недавнее интервью господина Гитлера, данное им одной французской газете. В этом интервью Гитлер как будто пытается говорить миролюбивые вещи, но это свое “миролюбие” он так густо пересыпает угрозами по отношению к Франции и Советскому Союзу, что от “миролюбия” ничего не остается. Как видите, даже тогда, когда господин Гитлер хочет говорить о мире, он не может обойтись без угроз. Это – симптом.

Говард. В чем, по-Вашему, заключается основная причина современной военной опасности?

Сталин. В капитализме.

Говард. В каких именно проявлениях капитализма?

Сталин. В его империалистических захватнических проявлениях.

Вы помните, как возникла первая мировая война. Она возникла из-за желания переделать мир. Сейчас та же подоплека. Имеются капиталистические государства, которые считают себя обделенными при предыдущем переделе сфер влияния, территорий, источников сырья, рынков и т.д. и которые хотели бы снова переделить их в свою пользу. Капитализм в его империалистической фазе – такая система, которая считает войну законным методом разрешения международных противоречий, методом законным если не юридически, то по существу.

Говард. Не считаете ли Вы, что и в капиталистических странах может существовать обоснованное опасение, как бы Советский Союз не решил силой навязать свои политические теории Другим народам?

Сталин. Для подобных опасений нет никаких оснований. Если Вы думаете, что советские люди хотят сами, да еще силой, изменить лицо окружающих государств, то Вы жестоко заблуждаетесь. Советские люди, конечно, хотят, чтобы лицо окружающих государств изменилось, но это дело самих окружающих государств. Я не вижу, какую опасность могут видеть в идеях советских людей окружающие государства, если эти государства действительно крепко сидят в седле.

Говард. Означает ли это Ваше заявление, что Советский Союз в какой-либо мере оставил свои планы и намерения произвести мировую революцию?

Сталин. Таких планов и намерений у нас никогда не было.

Говард. Мне кажется, мистер Сталин, что во всем мире в течение долгого времени создавалось иное впечатление.

Сталин. Это является плодом недоразумения.

Говард. Трагическим недоразумением?

Сталин. Нет, комическим. Или, пожалуй, трагикомическим.

Видите ли, мы, марксисты, считаем, что революция произойдет и в других странах. Но произойдет она только тогда, когда это найдут возможным или нужным революционеры этих стран. Экспорт революции – это чепуха. Каждая страна, если она этого захочет, сама произведет свою революцию, а ежели не захочет, то революции не будет. Вот, например, наша страна захотела произвести революцию и произвела ее, и теперь мы строим новое, бесклассовое общество. Но утверждать, будто мы хотим произвести революцию в других странах, вмешиваясь в их жизнь, – это значит говорить то, чего нет и чего мы никогда не проповедовали.

(…)

Источник:  Сталин И.В. Cочинения. – Т. 14. –М.: Издательство “Писатель”, 1997. С. 103–112.

Сталин в Царицыне.

Полковник Анатолий Леонидович Носович (1878— 1968) в мае 1918 года по заданию подпольной белогвардейской организации поступил на службу в Красную армию, и был направлен в управление Северо-Кавказского военного округа. На должности начальника штаба округа он участвовал в разработке наступательных операций Красной армии против белых войск и впоследствии уверял, что сделал все возможное, чтобы поодиночке посылать разрозненные красноармейские части против превосходящих сил белых. В июне 1918 года по подозрению в контрреволюционных действиях он был арестован по инициативе И.В. Сталина, прибывшего в Царицин, но затем был освобожден по настоянию наркомвоена Л.Д. Троцкого. После этого Носович занимал пост советника у тогдашнего командующего Южным фронтом бывшего генерала Сытина П.П. 11 октября 1918 года A.JI. Носович бежал от красных к белым. У белых занимался контрразведкой и борьбой с партизанами в тылу их армий. В течение 1919 года в белогвардейском ростовском журнале «Донская волна» под псевдонимом А. Черноморцев публиковал свои очерки о Красной армии и советских военачальниках и комиссарах. Не обошёл он своим вниманием и Сталина. Вот его очерк о Сталине:

«В Царицын я прибыл в конце мая месяца нового стиля с секретной миссией, о которой сейчас не время говорить, но, благодаря которой, я имел возможность проникнуть во все тайники царицынского управ­ления и мог не только наблюдать всю жизнь «красного» Царицына, но и сам мог влиять в желательную для нас сторону. До половины июня жизнь была сносна и цены, а также обилие продуктов не заставляло жаловаться на судьбу. Но приезд народного комиссара по продовольствию Сталина-Джугашвили, начавшего производить всевозможного рода реквизиции, поднял не только це­ны, привел к исчезновению товаров, но и усложнил политическую жизнь города. Сталин не стесняется в выборе путей для достижения своих целей. Хитрый, умный, образованный и чрезвычайно изворотливый — он — злой гений Царицына и его обитателей. Всевозможные реквизиции, выселения из квартир, обыски, сопровождающиеся беззастенчивым грабежом, аресты и прочие насилия над мирными гражданами стали обычным явлением в жизни Царицына.

Главное назначение Сталина было снабжение продовольствием се­верных губерний и для выполнения этой задачи он обладал неограни­ченными полномочиями и таким же кредитом. Кроме того, положение Сталина в рядах, так называемых, народных комиссаров, весьма почетно, и он пользуется в «совнаркоме» большим весом. Все это вместе взятое позволило Сталину при его появлении в Царицыне сразу стать персо­ной, с которой вынуждены были считаться все: как местные власти, так и военный комиссариат кавказского округа т. е. главным образом его комиссары латыш Зедин и казак Урюпинской станицы Селиванов, а после, заменивший его Анисимов, находящийся ныне в такой же должности в Астрахани. Сталин сразу поставил себя как бы в стороне от внутренних и оперативных дел Северного Кавказа, но на самом деле, все комиссары, как округа, так и города не предпринимали ни одного решения без одобрения этого важного наркома. Немедленно после его приезда началась мобилизация буржуев на окопные работы в окрестностях города. Мобилизация проводилась с большими несправедливостями. Все уважаемые люди города быки взяты на работы. Жизнь в городе стала пыткой.

Между тем, к концу июля положение Царицына и южных больше­вистских армий стало очень тяжелым. Линия Грязи-Царицын оказалась окончательно перерезанной. На севере осталась лишь одна возможность получать припасы и поддер­живать связь - это Волга. На юге, после занятия добровольцами Ти­хорецкой, положение стало тоже весьма шатким. А для Сталина, чер­пающего свои запасы исключительно из Ставропольской губернии, такое положение граничило с окончанием его миссии на юге. Но не в правилах, очевидно, такого человека, как Сталин, уходить от раз нача­того им дела. Надо отдать справедливость ему, что его энергии может позавидовать любой, из старых администраторов, а способности при­меняться к делу и обстоятельствам следовало бы поучиться многим. Постепенно, по мере того, как он оставался без дела, вернее, по­путно с уменьшением его прямой задачи, Сталин начал входить во все отделы управления городом, а главным образом в широкие задачи обороны Царицына в частности и всего кавказского, так называемого, революционного фронта вообще.

К этому времени в Царицыне вообще атмосфера сгустилась. Цари­цынская чрезвычайка работала полным темпом. Не проходило дня без того, чтобы в самых казалось, надежных и потайных местах не откры­вались бы различные заговоры настоящие или мнимые. Все тюрьмы города переполнялись.

Борьба на фронте достигла крайнего напряжения, а вместе с этим крайнего напряжения достигло и недоверие местных вождей к управ­лению краем, присланному из центра. Главным двигателем и главным вершителем всего с 20 июля н. ст. оказался Сталин. Простой переговор по прямому проводу с Троцким о неудобстве и несоответствии для дела настоящего устройства управления краем привел к тому, что по прямому проводу же Троц­кий отдал приказ, которым Сталин ставился во главе всего военного, а в конце концов захватным путем он стал и во главе всего граждан­ского управления.

Итак, с 20 июля Царицын, а вместе с ним и весь Северный Кавказ перешел в ведение ничем не ограниченного сатрапа Сталина-Джугашвили. К этому времени и местная контр-революционная организация, стоящая на платформе Учредительного Собрания значительно окрепла и, получив из Москвы деньги, готовилась к активному выступлению для помощи донским казакам в деле освобождения Царицына.

К большому сожалению, прибывший из Москвы глава этой орга­низации, инженер Алексеев и его два сына, были мало знакомы с насто­ящей обстановкой, и, благодаря неправильно составленному плану, основанному на привлечении в ряды активно выступающих сербского батальона, быстро оказалась раскрытой. Многие из знающих настрое­ние этих сербских выходцев, предупреждали Алексеева о ненадежности данного элемента. Но Алексеев не послушался, попался в руки ловкого шпиона, в лице помощника коменданта города, который прикинулся контр-революционно настроенным, заслужил доверие и выдал всех, а также выдал место, где были спрятаны деньги организации в количестве 9 мил­лионов. Резолюция Сталина была короткая: расстрелять. Инженер Алексеев, его два сына, а вместе с ними значительное количество офицеров, ко­торые частью состояли в организации, а частью лишь по подозрению в соучастии в ней, были схвачены чрезвычайкой и немедленно без всякого суда расстреляны.

Незадолго до раскрытия этого заговора Сталин совершенно по­кончил с военным комиссариатом и штабом округа. 5 августа по его приказанию все артиллерийское управление со всеми письмоводите­лями и самыми мелкими служащими было арестовано и заключено первоначально под стражу при чрезвычайке, а некоторое время спус­тя было посажено на баржу, которую поместили на середине Волги. В то же самое время по его приказу управление штаба Северо-Кав­казского округа ликвидировалось, а 10 августа все ответственные чины штаба тоже были арестованы и заключены под стражу. Причины аре­ста были те же: подозрения в контр-революционной работе. Начался форменный разгром всех учреждений, присланных из центра.

Характерной особенностью этого разгона было отношение Сталина к руководящим телеграммам из центра. Когда Троцкий, обеспокоенный разрушением с таким трудом налаженного им управления округом, прислал телеграмму о необходимости оставить штаб и комиссариат на прежних условиях и дать им возможность работать, то Сталин сделал категорическую и многозначащую надпись на телеграмме: - Не принимать во внимание.

Так эту телеграмму и не приняли во внимание, а всё артиллерийское и часть штабного управления продолжает сидеть на барже в Царицыне. Открытие заговора инженера Алексеева произошло в ночь с 13 на 14 августа н. ст. В это время казаки подошли к Царицыну почти вплот­ную. В самом Царицыне господствовало угнетенное настроение. В среде рабочих особенно лесных пристаней, так называемого «грузолеса», и французского завода господствовало противо-болыиевистское настроение. Царицын, казалось, был накануне своего падения.

Но обстановка и стечение случайностей были на стороне больше­виков. Отчасти причиной к этому послужило и открытие заговора Алексеева. Прежде всего, это раскрытие в корне пресекло всякую возможность активной помощи казаков, и разбило не только указан­ную организацию, но и всякие другие попытки к таковым. А главным образом дало Сталину в руки мотив, при помощи которого он сумел уговорить рабочих стать под ружье. Сталин в своих уговорах рабочих опирался на то, что буржуазия, при помощи вышеуказанных заговоров, вновь хочет взять верх.

Главным образом поднялись рабочие «грузолеса» и выставили значительные силы против казаков. Кроме того, это раскрытие самым сильным образом отозвалось на местной «буржуазии». Настроение в городе было настолько подавленное, что никто не смел говорить о положении вещей. Всюду были сыщики и шпионы, так называемые в совдепии «осведомители». Попасть на баржу стало самым легким делом, но выбраться из нее можно было лишь на дно Волги-матушки. В это же самое время на баржу попал и французский консул г. Шарбо, по обвинению в сношении с контрреволюционерами и содействии им. Американский консул и сербский полковник Христич, член военной миссии, кажется, спаслись от баржи поспешным бегством. Вот как начал расправляться Сталин с тем элементом, который ка­зался ему подозрительным.

Положение и режим содержания на баржах был ужасный. Каждый буржуй, который мог кормиться из дому, должен был кормить пяте­рых несостоятельных арестантов, а каждый офицер троих. Вот в каких условиях жизни царицынцы ожидали в августе месяце своего освобождения. Увы, это освобождение не пришло... Очевидцы, удравшие из самой пасти управления большевиками Царицына, рассказывают, что в ночь с 17 на 18 августа н. ст. паника в среде большевистского управления войсками достигла высшего на­пряжения. По бывшему штабу округа, ставшему штабом Сталина, Минина и Ворошилова, бегали растерянные «красные» стратеги кто с чем. Никто не знал, что предпринять. Минин был за эвакуацию и сдачу Царицына. Только Сталин еще крепился и надеялся на агита­цию в рядах наступающих казаков. Но, тем не менее, все было погру­жено на пароходы и в каждый данный момент все те, кто разграбил, разорил и будет продолжать свое злое дело разрушения нашей родины, собирались улизнуть от правосудия.

Сталин крепко надеялся на агитацию. Он частенько поговаривал в спорах о военном искусстве: «Это все хорошо, что все говорят о необхо­димости военного искусства, но если у самого талантливого полководца в мире не будет сознательного и подготовленного правильной агитацией солдата, то, поверьте, он ничего не сможет сделать с самым ничтожным по количеству, но воодушевленным революционером». И Сталин, сообразно своему убеждению, не жалел никаких средств на пропаганду, на издание газет, на их распространение, на посылку агитаторов...Наступление казаков кончилось... Рабочие грузолеса, воодушев­ленные агитаторами, выступили на фронт, и... многострадальный «красный» Царицын еще до сих пор продолжает сохранять это пе­чальное название…»

1919 год

Стенограмма выступления И.В. Сталина на оргбюро ЦК ВКП(б) о второй серии кинофильма "Большая жизнь" 09.08.1946 года:
«Мы смотрели этот фильм, смотрели и его первую серию. Первая серия лучше, хотя тоже вызывала критику. Я сейчас по ассоциации сличаю этот фильм с фильмом «Иван Грозный» Эйзенштейна (вторая серия) и с фильмом Пудовкина «Адмирал Нахимов». Получается общее впечатление, что постановщики и режиссеры очень мало работают над предметами, которые хотят демонстрировать, очень легко относятся к своим обязанностям. Я бы сказал, иногда эта легкость доходит до преступности. Люди предмет не изучают, дело не представляют, а пишут сценарий. Это недобросовестное отношение.
Возьмите хороших постановщиков, режиссеров, того же американца Чарли Чаплина. Два-три года человек молчит, усиленно работает, добросовестно изучает технику, детали дела, потому что без деталей никакое дело не может быть изучено и хорошего фильма без деталей сделать нельзя. Детали надо изучать. И вот хорошие постановщики, режиссеры годы работают над фильмом, два-три-четыре года, потому что очень щепетильно и добросовестно относятся к своему делу. У нас есть, например, поэты, которые в месяц могут две поэмы написать, а вот возьмите Гете, он 30 лет работал над «Фаустом», до того честно и добросовестно относился к своему делу. Легкое отношение к делу со стороны авторов некоторых произведений является основным пороком, который приводит режиссеров и постановщиков к выпуску таких фильмов. Взять хотя бы фильм «Адмирал Нахимов». Пудовкин способный постановщик и режиссер, дело знает, но на этот раз не удосужился как следует изучить дело. Он решил так: я — Пудовкин, меня знают, напишу, и публика «глотнет», всякий фильм будут смотреть. А между тем теперь у людей вкусы стали квалифицированнее, и они не всякий товар «глотнут». Люди начинают отличать плохое от хорошего и предъявляют новые требования. И если это дело пойдет дальше, а мы, большевики, будем стараться развивать вкусы у зрителей, я боюсь, что они кое-кого из сценаристов, постановщиков и режиссеров выведут в тираж.
В фильме «Нахимов» тоже имеются элементы недобросовестного подхода постановщиков к изучению того предмета, который они хотели показать. На всяких мелочах отыгрываются, два-три бумажных корабля показали, остальное — танцы, всякие свидания, всякие эпизоды, чтобы занять зрителя. Это, собственно, не фильм о Нахимове, а фильм о чем угодно, с некоторыми эпизодами о Нахимове. Мы вернули фильм обратно и сказали Пудовкину, что он не изучил этого дела, не знает даже истории, не знает, что русские были в Синопе. Дело изображается так, будто русские там не были. Русские взяли в плен целую кучу турецких генералов, а в фильме это не передано. Почему? Неизвестно. Может быть потому, что это требует большого труда, куда легче показать танцы. Одним словом, — недобросовестное отношение к делу, за которое человек взялся, к делу, которое будет демонстрироваться во всем мире. Если бы человек себя уважал, он бы этого не сделал, он бы по-другому фильм поставил. Но Пудовкину, видимо, неинтересно, как о нем будут отзываться зрители и общественное мнение.
Или другой фильм — «Иван Грозный» Эйзенштейна, вторая серия. Не знаю, видел ли кто его, я смотрел, — омерзительная штука! Человек совершенно отвлекся от истории. Изобразил опричников как последних паршивцев, дегенератов, что-то вроде американского Ку-Клукс-Клана. Эйзенштейн не понял того, что войска опричнины были прогрессивными войсками, на которые опирался Иван Грозный, чтобы собрать Россию в одно централизованное государство, против феодальных князей, которые хотели раздробить и ослабить его. У Эйзенштейна старое отношение к опричнине. Отношение старых историков к опричнине было грубо отрицательным, потому что репрессии Грозного они расценивали, как репрессии Николая Второго, и совершенно отвлекались от исторической обстановки, в которой это происходило. В наше время другой взгляд на опричнину. Россия, раздробленная на феодальные княжества, т.е. на несколько государств, должна была объединиться, если не хотела попасть под татарское иго второй раз. Это ясно для всякого и для Эйзенштейна должно было быть ясно. Эйзенштейн не может не знать этого, потому что есть соответствующая литература, а он изобразил каких-то дегенератов. Иван Грозный был человеком с волей, с характером, а у Эйзенштейна он какой-то безвольный Гамлет. Это уже формалистика. Какое нам дело до формализма, — вы нам дайте историческую правду. Изучение требует терпения, а у некоторых постановщиков не хватает терпения, и поэтому они соединяют все воедино и преподносят фильм: вот вам, «глотайте», — тем более что на нем марка Эйзенштейна. Как же научить людей относиться добросовестно к своим обязанностям и к интересам зрителей и государства? Ведь мы хотим воспитывать молодежь на правде, а не на том, чтобы искажать правду.
Наконец, третий фильм — «Большая жизнь». То, что там изображено, это, конечно, не большая жизнь. Все взято для того, чтобы заинтересовать нетребовательного зрителя. Одному нравится гармошка с цыганскими песнями. Это есть. Другому нравятся ресторанные песни. Тоже есть. Третьему нравятся некоторые рассуждения на всякие темы. И они есть. Четвертому нравится пьянка, — и в фильме есть рабочий, которого нельзя заставить проснуться, если он не учует запаха водки и не услышит звона стаканов, и тогда быстро вскакивает. И это есть. Любовные похождения тоже есть. Ведь различные вкусы у зрителей. О восстановлении тоже есть немного, однако, хотя это фильм о восстановлении Донбасса, там процесс восстановления Донбасса занимает лишь одну восьмую часть, и дано все это в игрушечной, смехотворной форме. Просто больно, когда смотришь, неужели наши постановщики, живущие среди золотых людей, среди героев, не могут изобразить их как следует, а обязательно должны испачкать? У нас есть хорошие рабочие, черт побери! Они показали себя на войне, вернулись с войны и тем более должны показать себя при восстановлении. Этот же фильм пахнет старинкой, когда вместо инженера ставили чернорабочего, дескать, ты наш, рабочий, ты будешь нами руководить, нам инженера не нужно. Инженера спихивают, ставят простого рабочего, он-де будет руководить. Также и в этом фильме, старого рабочего ставят профессором. Такие настроения были у рабочих в первые годы Советской власти, когда рабочий класс впервые взял власть. Это было, но это было неправильно. С тех пор сколько времени ушло! Страна поднята на небывалую высоту при помощи механизации. Угля стали давать в 7—8 раз больше, чем в старое время. Почему? Потому что весь труд механизирован, потому что врубовые машины ведут все дело. Все приспособления вместе составляют систему механизации. Если бы не было механизации, мы бы просто погибли. Все это достигнуто при помощи машин.
Что это за восстановление показано в фильме, где ни одна машина не фигурирует? Все по-старому. Просто люди не изучили дела и не знают, что значит восстановление в наших условиях. Спутали то, что имело место после гражданской войны в 1918—1919 годах, с тем, что имеет место, скажем, в 1945—46 годах. Спутали одно с другим.
Говорят теперь, что фильм нужно исправить. Я не знаю, как это сделать. Если это технически возможно, надо сделать, но что же там останется? Цыганщину надо выкинуть. То, что восемь девушек, случайно явившихся, повернули все в Донбасс, это же сказка, это немыслимая штука. Это тоже надо исправить. То, что люди живут в страшных условиях, почти под небом, что инженер, заведующий шахтой, не знает, где поспать, все это придется выкинуть. Это, может быть, и имеет место кое-где, но это нетипично. Мы целые города построили в Донбассе, но все же это было взорвано. Если назвать этот фильм первым приступом к восстановлению, тогда интерес пропадет, но это, во всяком случае, не большая жизнь после второй мировой войны. Если назвать фильм — «Большая жизнь», то его придется кардинально переделать. Вам придется еще новых артистов ввести (хотя артисты неплохо играют). Весь дух партизанщины, что-де нам образованных не нужно, что нам инженеров не нужно, — эти глупости надо выкинуть. Что же там остается? Так фильм выпускать нельзя, 4.700 тыс. рублей пропали. Если можно будет исправить, исправляйте, пожалуйста. Но это очень трудно будет, все надо перевернуть. Это будет по существу новый фильм. Вы смотрите, мы предложили Пудовкину исправить фильм «Адмирал Нахимов», он потребовал 6 месяцев, но не успеет, видимо, так как придется все перевернуть. Он легко подошел к такой большой проблеме, а теперь фильм у него не готов еще, и он по существу переделывает его. Здесь тоже придется все перевертывать. Пусть попробуют, может быть, удастся».

Документы ЦК РКП(б) — ВКП(б), ВЧК — ОГПУ — НКВД о культурной политике. 1917—1953 гг. М., 2002. С. 581—584.

Сталинские кадры

Интервью с Иваном Александровичем Бенедиктовым, занимавшим

высокие посты в руководстве сельским хозяйством нашей страны с 1938 по 1958 год, основано на беседах с ним корреспондента Гостелерадио В.Литова.

Впервые оно было опубликовано в журнале «Молодая гвардия». 1989. N4. Здесь небольшие фрагменты интервью.




И. Бенедиктов - Боюсь разочаровать Вас своим "консерватизмом" и "догматизмом". Я считал и считаю, что экономическая система, действовавшая у нас до середины 60-х годов, и сейчас могла бы обеспечивать высокие и стабильные темпы роста, устойчивую ориентацию на эффективность и качество и, как закономерное следствие, постоянное повышение благосостояния широких слоев трудящихся. Конечно, жизнь есть жизнь, кое-что надо было изменить и обновить. Но это касается лишь второстепенных узлов и деталей, в целом же проклинаемая многими экономистами "сталинская система", доказала высокую эффективность и жизнеспособность. Благодаря ей к концу 50-х гг. Советский Союз был самой динамичной в экономическом и социальном отношении страной мира. В своей основной массе советские люди были довольны жизнью и с оптимизмом смотрели в будущее, верили своим руководителям. Когда Хрущев выдвинул задачу достижения наивысшей в мире производительности труде и выхода на самые передовые в мире рубежи научно-технического прогресса, мало кто сомневался в конечном успехе - столь велика была уверенность в своих силах, способности догнать и перегнать Америку.
Но Хрущев не Сталин. Плохой капитан способен посадить на мель самое хорошее судно. Так и произошло. Наши капитаны сначала сбились с курса, потеряв заданные темпы, потом стали шарахаться из одной крайности в другую, а затем и вообще выпустили из своих рук руль, заведя экономику в тупик.

При Сталине продвижение в высшие эшелоны управления осуществлялось только по политическим и деловым качествам - исключения, конечно, были, но довольно редкие, подтверждавшие общее правило. Главным критерием являлось умение человека на деле и в кратчайшие сроки изменить ситуацию к лучшему. Никакие соображения личной преданности и близости к "вождю", так называемый "блат", не говоря уже о семейно-родственных связях, в расчет не брались. При Сталине Советское правительство по возрастному составу было едва ли не самым молодым в мире. Меня, к примеру, назначили наркомом земледелия СССР в 35 лет, и это являлось не исключением, а скорее правилом.

Могу с полным основанием сказать, что курс на выдвижение молодежи был сознательной, всесторонне продуманной и взвешенной линией как самого Сталина, так и других членов Политбюро ЦК нашей партии. И эта линия полностью оправдала себя, Убежден, что, если бы мы вступили в войну с шестидесятилетними наркомами и командующими армиями, ее результаты могли бы быть иными ... Хотя бы потому, что решить невиданные по сложности задачи и выдержать чудовищное напряжение военных лет, а затем восстановительного периода сумели бы лишь творчески, нешаблонно мыслящие и действующие молодые люди.
В целом накануне войны в своем преобладающем большинстве руководящие должности и в армии, и в Генштабе заняли достойные люди, способные военачальники, правильность выдвижения которых была подтверждена жестоким опытом самих сражений. Г.К. Жуков, А.М. Василевский, К.К. Рокоссовский, И.С. Конев, К.Т. Мерецков, другие наши прославленные военные деятели сумели превзойти на полях битв лучших полководцев гитлеровской Германии, обладавшей, бесспорно, самой сильной армией капиталистического мира.
Что бы ни говорили о Сталине, при нем на руководящих постах находилось несравненно больше одаренных, талантливых людей, чем при Хрущеве, не говоря уже о его преемниках. Кстати, и спрос за упущения был конкретный, индивидуальный, а не размыто-коллегиальный, как сейчас, когда пропадают миллиарды, приходят в запустение целые регионы, а ответственных днем с огнем не сыщешь! В наше время ситуация подобного рода была просто немыслимой. Нарком, допустивший перерасход двух-трех тысяч рублей, рисковал даже не своим постом, жизнью! Может быть, кое-кому это и покажется жестоким, однако с точки зрения государственных, народных интересов такой подход, на мой взгляд, полностью оправдан.
Хорошо, конечно, что в последние годы почти прекратились нападки на Сталина со стороны обывательски настроенных или пострадавших от репрессий лиц, стали более объективно показывать его государственную и военную деятельность. Но, увы, методы и стиль руководства не возрождают или просто не могут ...
В.Литов - И все-таки трудно поверить, что кадровая политика при Сталине была на недосягаемой для нашего времени высоте. Сейчас, по крайней мере, нет массовых репрессий, нет дикого произвола и беззакония, выкашивавших лучших людей, интеллектуальный цвет нации ... Или вы считаете, что 1937 г. укрепил ряды руководящих кадров?
И. Бенедиктов - Думаю, когда Вы познакомитесь не с частью, а со всеми относящимися к теме репрессий фактами и документами, проанализируете и продумаете их в контексте тогдашней сложной, напряженной и противоречивой обстановки, вам станет стыдно за фальшивые фразы, услышанные от озлобленных, сбитых с толку, потерявших способность здраво рассуждать людей. Не могла бы наша страна так быстро и уверенно избавляться от средневековья, идти вперед, не сумела бы она стать вопреки всем испытаниям современной и великой державой, а советская культура достичь вершины своего расцвета, если бы "цвет нации", как вы утверждаете, систематически выкашивали "злодей" Сталин и его окружение. Потому и шли вперед, потому и преодолели испытания, которые не выдержала бы ни одна страна в мире, что удалось раскрепостить, выдвинуть на первый план все талантливое, смелое, творческое и честное в нашем народе.

Да, в 30-е гг. пострадали тысячи невинных людей. Конечно, человека, у которого незаконно расстреляли отца или мать, мало утешит то, что на одну невинную жертву приходилось немало справедливо осужденных. Тут надо перешагнуть через свою боль, перестать смотреть на историю, мир через призму личной озлобленности.

Давно, давно пора сделать это, тем более что работы здесь непочатый край. Очень много ведь было преподнесено с подачи Хрущева, который ненавидел Сталина и перенес своекорыстные интересы и личную озлобленность в большую политику. Компетентные люди говорили мне, что Хрущев дал указание уничтожить ряд важных документов, относящихся к репрессиям 30-х и 40-х гг. В первую очередь он, конечно же, стремился скрыть свою причастность к беззакониям в Москве и на Украине, где, выслуживаясь перед Центром, погубил немало безвинных людей. Одновременно уничтожались и документы другого рода, документы, неопровержимо доказывавшие обоснованность репрессивных акций, предпринятых в конце 30-х гг. против некоторых видных партийных и военных деятелей. Тактика понятная: выгородив себя, свалить всю вину за беззакония на Сталина и "сталинистов", со стороны которых Хрущев усматривал основную угрозу своей власти.
Я расскажу вам подлинный эпизод из моей жизни, произошедший, если мне не изменяет память, в 1937 г. Выводы же делайте сами ...
В то время я занимал руководящий пост в Наркомате совхозов РСФСР. Зайдя как-то утром в кабинет, обнаружил на столе повестку - срочный вызов в НКВД. Особого удивления и беспокойства это не вызвало: сотрудникам наркомата довольно часто приходилось давать показания по делу раскрытых в нашем учреждении вредительских групп.
Интеллигентный, довольно симпатичный на вид следователь, вежливо поздоровавшись, предложил мне сесть.
- Что Вы можете сказать о сотрудниках наркомата Петрове и Григорьеве (фамилии по соображениям этики изменяю - И.Б.)?
- Отличные специалисты и честные, преданные делу партии, товарищу Сталину коммунисты, - не задумываясь ответил я. Речь ведь шла о двух моих самых близких друзьях, с которыми, как говорится, не один пуд соли был съеден ...
- Вы уверены в этом? - спросил следователь, и в его голосе, как мне показалось, прозвучало явное разочарование.
- Абсолютно, ручаюсь за них так же, как и за себя.
- Тогда ознакомьтесь с этим документом, - и у меня в руках оказалось несколько листков бумаги.
Прочитав их, я похолодел. Это было заявление о "вредительской деятельности в наркомате Бенедиктова И.А.", которую он осуществлял в течение нескольких лет "по заданию германской разведки". Все, абсолютно все факты, перечисленные в документе, действительно имели место: и закупки в Германии непригодной для наших условий сельскохозяйственной техники, и ошибочные распоряжения и директивы, и игнорирование справедливых жалоб с мест, и даже отдельные высказывания, которые я делал в шутку в узком кругу, пытаясь поразить друзей своим остроумием ... Конечно, все происходило от моего незнания, неумения, недостатка опыта - какого-либо злого умысла, естественно, не было, да и не могло быть. Все эти факты, однако, были сгруппированы и истолкованы с таким дьявольским искусством и неопровержимой логикой, что я, мысленно поставив себя на место следователя, сразу же и безоговорочно поверил во "вредительские намерения Бенедиктова И.А.".
Но самый страшный удар ждал меня впереди: потрясенный чудовищной силой лжи, я не сразу обратил внимание на подписи тех, кто состряпал документ. Первая фамилия не удивляла - этот негодяй, впоследствии получивший тюремное заключение за клевету, писал доносы на многих в наркомате, так что серьезно к его писаниям уже никто не относился. Когда же я увидел фамилии, стоявшие на втором и третьем месте, то буквально оцепенел: это были подписи Петрова и Григорьева - людей, которых я считал самыми близкими друзьями, которым доверял целиком и полностью!
- Что Вы можете сказать по поводу этого заявления? - спросил следователь, когда заметил, что я более-менее пришел в себя.
- Все факты, изложенные здесь, имели место, можете даже их не проверять. Но эти ошибки я совершал по незнанию, недостатку опыта. Рисковал в интересах дела, брал на себя ответственность там, где другие предпочитали сидеть сложа руки. Утверждения о сознательном вредительстве, о связях с германской разведкой - дикая ложь.
- Вы по-прежнему считаете Петрова и Григорьева честными коммунистами?
- Да, считаю и не могу понять, что вынудило их подписать эту фальшивку ...
Понимать-то я уже начал, прокручивая в памяти отдельные, ставшие сразу же понятными нотки отчуждения, холодности и натянутости, появившиеся у моих друзей сразу после того, как я получил назначение на ключевой пост в наркомате ... И Петров, и Григорьев, пожалуй, были специалистами посильнее меня, но исповедовали философию "премудрых пескарей", подтрунивая подчас над моей инициативностью и жаждой быстрых изменений.
- Это хорошо, что Вы не топите своих друзей, - сказал следователь после некоторого раздумья. - Так, увы, поступают далеко не все. Я, конечно, навел кое-какие справки о Вас - они неплохие, человек Вы неравнодушный, довольно способный. А вот о ваших друзьях - "честных коммунистах", отзываются плохо. Но и нас поймите, Иван Александрович: факты имели место, честность тех, кто обвиняет вас во вредительстве, сомнению Вами не подвергается. Согласитесь: мы, чекисты, просто обязаны на все это прореагировать. Еще раз подумайте, все ли вы нам честно сказали. Понимаю, Вам сейчас сложно, но и отчаиваться не надо - к определенному выводу мы пока не пришли, - сказал на прощанье следователь, пожав мне руку.
Во второй половине дня, когда я, превозмогая мрачные мысли и предчувствия, старался у себя на работе, в кабинете, вникнуть в смысл поступивших бумаг, раздался телефонный звонок - меня приглашали в Центральный Комитет партии утром следующего дня. "Все ясно, - убито подумал я, - исключат из партии, а потом суд".
Жена все-таки сорвалась, проплакала всю ночь. А наутро собрала мне небольшой узелок с вещами, с которым я и направился в здание Центрального Комитета на Старой площади. Помню недоуменный взгляд, которым окинула меня сидевшая на регистрации у зала заседаний пожилая женщина. "Это можно оставить здесь", - сказала она, показав на столик рядом с дверью. На заседании обсуждались вопросы, связанные с развитием сельского хозяйства. Я почти не вникал в смысл выступлений, ждал, когда же назовут мою фамилию, начнут клеймить позором. Фамилию наконец назвал ... Сталин.
... Бюрократизм в наркомате не уменьшается, ... медленно и веско сказал он. ... Все мы уважаем наркома ... старого большевика, ветерана, но с бюрократизмом он не справляется, да и возраст не тот. Мы тут посоветовались и решили укрепить руководство отрасли. Предлагаю назначить на пост наркома молодого специалиста товарища Бенедиктова. Есть возражения? Нет? Будем считать вопрос решенным.
Через несколько минут, когда все стали расходиться, ко мне подошел Ворошилов: "Иван Александрович, вас просит к себе товарищ Сталин".
В просторной комнате заметил хорошо знакомые по портретам лица членов Политбюро Молотова, Кагановича, Андреева.
- А вот и наш новый нарком, - сказал Сталин, когда я подошел к нему. - Ну, как, согласны с принятым решением или есть возражения?
- Есть, товарищ Сталин, и целых три.
- А ну!
- Во-первых, я слишком молод, во-вторых, мало работаю в новой должности - опыта, знаний не хватает.
- Молодость - недостаток, который проходит. Жаль только, что быстро. Нам бы этого недостатка, да побольше, а, Молотов? - Тот как-то неопределенно хмыкнул, блеснув стеклами пенсне. - Опыт и знания - дело наживное, - продолжал Сталин, - была бы охота учиться, а у Вас ее, как мне говорили, вполне хватает. Впрочем, не зазнавайтесь - шишек мы Вам еще много набьем. Настраивайтесь на то, что будет трудно, наркомат запущенный. Ну а в-третьих?
Тут я и рассказал Сталину про вызов в НКВД. Он нахмурился, помолчал, а потом, пристально посмотрев на меня, сказал:
- Отвечайте честно, как коммунист: есть ли какие-нибудь основания для всех этих обвинений?
- Никаких, кроме моей неопытности и неумения.
- Хорошо, идите, работайте. А мы с этим делом разберемся.
В.Литов - Видимо, Сталину просто неудобно было отменять уже принятое решение, и это вас спасло ...
И. Бенедиктов - Не думаю. За многие годы работы я не раз убеждался, что формальные соображения или личные амбиции для него мало значили. Сталин обычно исходил из интересов дела и, если требовалось, не стеснялся изменять уже принятые решения, ничуть заботясь о том, что об этом подумают или скажут. Мне просто сильно повезло, что дело о моем мнимом "вредительстве" попало под его личный контроль. По вопросам, касавшимся судеб обвиненных во вредительстве людей, Сталин в тогдашнем Политбюро слыл либералом. Как правило, он становился на сторону обвиняемых и добивался их оправдания, хотя, конечно, были и исключения. Обо всем этом очень хорошо написал в своих мемуарах бывший первый секретарь Сталинградского обкома партии Чуянов. Да и сам я несколько раз был свидетелем стычек Сталина с Кагановичем и Андреевым, считавшимися в этом вопросе "ястребами". Смысл сталинских реплик сводился к тому, что даже с врагами народа надо бороться на почве законности, не сходя с нее. Займись моим делом кто-нибудь другой в Политбюро, наветам завистников и подлецов мог бы быть дан ход ...