?

Log in

No account? Create an account

Американский историк Стивен Коткин закончил Рочестерский университет, затем учился  в Калифорнийском университете, закончил магистратуру в 1983, стажировался в МГУ в 1987 году, защитил диссертацию в 1988. В 1989 году приезжал в СССР. Он написал о Сталине две книги и выпускает третью. Американский историк кропотливо  собирал факты, работал в архивах СССР и России. Как историк, он предпочитает документы, а не эмоции. Чешский журналист Пршемысл Гоуда из газеты Lidové noviny взял у него интервью.

— Lidové noviny: Библиотеки переполнены биографиями Иосифа Виссарионовича Сталина. Почему Вы решили написать о нем еще одну книгу?

Стивен Коткин: Причины две. Во-первых, за последние 20 лет было рассекречено много прежде недоступных материалов. У ряда историков, которые пополняли список авторов сталинских биографий, не было доступа не только к мало-мальски интересным, но и к просто важным вещам. Скажем, личное дело Сталина рассекретили только в 1999 году. И я включил все эти рассекреченные документы в мои две биографии Сталина. Вторая причина заключается в том, что в книгах, которые были написаны о Сталине до сих пор, освещался только какой-то один аспект. Скажем, есть биографии (многие из них превосходны) на тему «Сталин и культура», «Сталин и террор», «Сталин и экономика», «Сталин и внешняя политика». Последняя делится на подтемы: «Сталин и Европа» или «Сталин и Азия». Я в своей книге рассматриваю Сталина как такового, вместе со всем, что к нему относится.

Read more...Collapse )

Сталин и водка

Из беседы И.В.Сталина с иностранными рабочими делегациями 5 ноября 1927 года.
Присутствовало 80 делегатов от Германии, Франции, Австрии, Чехословакии, Южной Америки, Китая, Бельгии, Финляндии, Дании и Эстонии. — Беседа длилась 6 часов.
Сталин. Товарищи, вчера доставили мне список вопросов на немецком языке без подписи. Сегодня утром получил два новых списка: один — от французской делегации, другой — от датской. Начнём с первого списка вопросов, хотя и неизвестно, от какой делегации исходит этот список. Потом можно перейти к следующим двум спискам. Если не возражаете, приступим. (Делегаты выражают согласие.)
(…)
6-й ВОПРОС. Как увязываются водочная монополия и борьба с алкоголизмом?
ОТВЕТ. Я думаю, что их трудно вообще увязать. Здесь есть несомненное противоречие. Партия знает об атом противоречии, и она пошла на это сознательно, зная, что в данный момент допущение такого противоречия является наименьшим злом.
Когда мы вводили водочную монополию, перед нами стояла альтернатива:
либо пойти в кабалу к капиталистам, сдав им целый ряд важнейших заводов и фабрик, и получить за это известные средства, необходимые для того, чтобы обернуться;
либо ввести водочную монополию для того, чтобы заполучить необходимые оборотные средства для развития нашей индустрии своими собственными силами и избежать, таким образом, иностранную кабалу.
Члены ЦК, в том числе и я, имели тогда беседу с Лениным, который признал, что, в случае неполучения необходимых займов извне, придется пойти открыто и прямо на водочную монополию, как на временное средство необычного свойства.
Вот как стоял перед нами вопрос, когда мы вводили водочную монополию.
Конечно, вообще говоря, без водки было бы лучше, ибо водка есть зло. Но тогда пришлось бы пойти временно в кабалу к капиталистам, что является ещё большим злом. Поэтому мы предпочли меньшее зло. Сейчас водка даёт более 500 миллионов рублей дохода. Отказаться сейчас от водки, значит отказаться от этого дохода, причём нет никаких оснований утверждать, что алкоголизма будет меньше, так как крестьянин начнёт производить свою собственную водку, отравляя себя самогоном.
Здесь играют, очевидно, известную роль серьёзные недостатки по части культурного развития деревни. Я уже не говорю о том, что немедленный отказ от водочной монополии лишил бы нашу промышленность более чем 1/2 миллиарда рублей, которые неоткуда было бы возместить.
Значит ли это, что водочная монополия должна остаться у нас и в будущем? Нет, не значит. Водочную монополию ввели мы как временную меру. Поэтому она должна быть уничтожена, как только найдутся в нашем народном хозяйстве новые источники для новых доходов на предмет дальнейшего развития нашей промышленности. А что такие источники найдутся, в этом не может быть никакого сомнения.
Правильно ли поступили мы, отдав дело выпуска водки в руки государства? Я думаю, что правильно. Если бы водка была передана в частные руки, то это привело бы:
во-первых, к усилению частного капитала,
во-вторых, правительство лишилось бы возможности должным образом регулировать производство и потребление водки, и,
в-третьих, оно затруднило бы себе отмену производства и потребления водки в будущем.
Сейчас наша политика состоит в том, чтобы постепенно свёртывать производство водки. Я думаю, что в будущем нам удастся отменить вовсе водочную монополию, сократить производство спирта до минимума, необходимого для технических целей, и затем ликвидировать вовсе продажу водки.
Я думаю, что нам не пришлось бы, пожалуй, иметь дело ни с водкой, ни со многими другими неприятными вещами, если бы западноевропейские пролетарии взяли власть в свои руки и оказали нам необходимую помощь. Но что делать? Наши западноевропейские братья не хотят брать пока что власти, и мы вынуждены оборачиваться своими собственными средствами. Но это уже не вина наша. Это — судьба. Как видите, некоторая доля ответственности за водочную монополию падает и на наших западноевропейских друзей. (Смех, аплодисменты.)
Источник: И.В.Сталин Полное собрание сочинений. Том 10

Сталин и шпиономания

Олег Гордиевский — не первый офицер КГБ, совершивший предательство по отношению к своей Родине. Гордиевскому повезло: он пока избежал заслуженного наказания и успел написать в Великобритании несколько книг. Небольшой отрывок из одной его книги, написанной вместе с Кристофером Эндрю: «КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева», помещён здесь.

«Одной из главных причин, побудивших сталинское руководство провести в течение следующего года ускоренную программу индустриализации в качестве основной части пятилетнего плана и обязательную коллективизацию на селе, направленную на уничтожение «кулака как класса», было хроническое чувство неуверенности перед лицом классовых врагов внутри страны и империалистов за границей. Обращаясь к Центральному Комитету в ноябре 1928 года, Сталин настаивал на том, что выживание «социализма в одной стране» зависит от способности советской экономики обогнать Запад: «Или мы сделаем это, или нас раздавят». Он повторил свои слова в феврале 1931 года: «Одной из отличительных черт истории старой России было то, что ее постоянно били из-за ее отсталости… Мы на 50 или 100 лет отстали от развитых стран. Мы должны сократить эту дистанцию за 10 лет. Или мы сделаем это, или мы пропадем».
Идеализм и отсутствие уверенности в безопасности легли в основу сталинской идеи переустройства советской экономики. Перспектива великого скачка в развитии социалистической экономики зажгла умы нового поколения членов партии, повторив тем самым ленинский опыт 1917 года. 50 лет спустя советский диссидент Петро Григоренко вспоминал, с каким «энтузиазмом и страстью» он и другие молодые коммунисты восприняли слова Сталина, который назвал 1929 год «годом великого перелома»:
«Не хватало хлеба, были длинные очереди, вот-вот должны были ввести карточки и должен был начаться голод, но несмотря на это, мы все были увлечены идеей Сталина, мы все скандировали: „Да, великий перелом, ликвидация мелких крестьянских хозяйств, уничтожение самой почвы, на которой может возродиться капитализм. Пусть только акулы империализма попробуют напасть на нас! Мы на верном пути к победе социализма!“
Сталинская экономическая программа завоевала на свою сторону многих из тех, кто в прошлом поддерживал Троцкого. Пятаков, председатель правления Госбанка и бывший ближайший соратник Троцкого, обращаясь в октябре 1929 года к Совету народных комиссаров с пламенной речью, сказал: «Настал героический период нашего социалистического строительства».
«Героический период» социалистического строительства, который явился источником энтузиазма для многих членов партии, нуждался в инструменте принуждения ОГПУ. В ноябре 1929 года все заключенные, отбывавшие наказание сроком более трех лет за якобы политические или уголовные преступления, были переведены в ведение ОГПУ, чья широкая сеть трудовых лагерей (ГУЛАГ) быстро выросла в 30-е годы в главный источник принудительного труда для советской экономики. Идеалистическая вера и грубая сила первой пятилетки преобразовали советскую промышленность. Ставя недостижимые производственные задачи с уверенностью в том, что «нет такой крепости, которую бы не взяли большевики», удалось добиться гораздо большего, чем можно было бы предположить, исходя из реальной ситуации в стране. Возникли новые промышленные центры на Урале, Кузбассе и Волге, на пустом месте выросли города Магнитогорск и Комсомольск-на-Амуре, новая техника пришла в отдаленные районы Казахстана и Кавказа, была построена гигантская плотина на Днепре, практически утроился выпуск электричества. Все это было сделано в начале 30-х годов, когда депрессия, породившая июльскую трагедию на Уолл-стрит в 1929 году, привела Запад к полному упадку. Советские официальные лица с гордостью сравнивали успехи социалистического строительства с неразрешимыми противоречиями международного капитализма.
В глазах советских людей депрессия не сделала капитализм менее опасным. В июле 1930 года Сталин говорил: «Каждый раз, когда капиталистические противоречия начинают обостряться, буржуазия направляет свой взор на СССР, словно говоря: „Не можем ли мы решить это или другое противоречие капитализма или все противоречия, вместе взятые, за счет CCCP, страны Советов, цитадели революции, которая самим своим существованием революционизирует рабочий класс и колонии… ? Вот почему существует тенденция к авантюристическим нападкам на СССР, к интервенции, тенденция, которая укрепляется в результате кризисов».
После поражения консерваторов на всеобщих выборах в июне 1929 года, с приходом к власти второго лейбористского правительства во главе с Рамсеем Макдональдом и восстановлением англо-советских отношений, Британия больше не рассматривалась Советским Союзом как главный источник военной угрозы. Угроза войны, по словам Сталина, теперь исходила от Франции, «самой агрессивной и милитаризованной страны из всех агрессивных и милитаризованных стран». Опасения русских усиливались еще и тем, что Франция начала кампанию против СССР, обвиняя его в том, что он ведет политику «демпинга» на западных рынках. В октябре 1930 года французский министр торговли и промышленности отдал распоряжение об ограничении импорта советских товаров и пытался убедить союзников Франции в Восточной Европе последовать его примеру. В ответ Советский Союз полностью запретил ввоз французских товаров и публично осудил агрессивные планы французского империализма. «Французский план, — утверждал Вячеслав Молотов, председатель Совнаркома и будущий комиссар иностранных дел, — заключался в том, чтобы организовать экономическую блокаду СССР в качестве подготовки к вооруженному нападению».
Новая угроза внешней агрессии подстегнула охоту за внутренними саботажниками, вступившими в союз с иностранцами, особенно с французскими империалистами.
Сталинская Россия пережила шпиономанию, которая охватила большинство европейских государств во время Первой мировой войны. В первые недели войны в лондонскую полицию поступали доносы на «многие тысячи» так называемых немецких шпионов. Ни один из этих доносов не имел под собой никаких оснований. «Шпиономания, — писал начальник столичной спецслужбы метрополии Бэзил Томсон, — приобрела характер страшной эпидемии, которая сопровождается страшными галлюцинациями, не поддающимися лечению.» До конца войны некоторые министры и часть общественности были убеждены в том, что срывы на производстве и другие происшествия, мешающие армии успешно вести военные действия, были результатом заговоров и вражеской подрывной деятельности. В нашумевшем в 1918 году уголовном деле по обвинению в клевете присяжных убедили в том, что немецкая секретная служба располагала «черной книгой», в которой значилось 47 тысяч имен сексуальных извращенцев, в основном занимающих высокие посты в Великобритании, которых шантажировали, с тем чтобы сорвать военные планы.
В начале Второй мировой войны Европой вновь овладела шпиономания. В 1940 году после захвата немцами Франции и Нидерландов, Британию охватил страх перед «Пятой колонной» вражеских диверсантов, который мало чем отличался от шпиономании времен Первой мировой войны. В докладе, составленном в июне службой внутренней разведки, говорилось: «Истерия по поводу „Пятой колонны“ приобретает опасные масштабы». Некоторое время даже Уинстон Черчилль и его начальники штабов считали, что необходимо осуществить «самые жесткие меры» для того, чтобы покончить с несуществующей на самом деле опасностью.
Миф об огромных отрядах «Пятой колонны», который будоражил умы в западных странах во время войны, а также «охота на ведьм» времен холодной войны, главным образом, за вымышленными коммунистами в Соединенных Штатах, возглавляемая сенатором Джозефом Маккарти, помогают понять, почему у Сталина возникла навязчивая идея об антисоветской подрывной деятельности».
Смерть Сталина, как и смерть Ленина 29 лет тому назад, знаменует окончание эпохи в российской истории. Редко случалось так, чтобы два следовавших один за другим лидера великой страны столь полно удовлетворяли ее изменявшиеся потребности и столь успешно проводили ее через кризисные периоды. Ленин стоял у кормила власти в течение пяти лет, на которые пришлись революция, гражданская война и шаткая стабилизация. Сталин, придя к власти после революции, унаследовал задачу организации и дисциплинирования революционного государства, приведения в исполнение революционных программ по созданию плановой промышленности и коллективизированного сельского хозяйства. Таким образом, он подготовил страну к встрече с серьёзнейшей внешней угрозой со времен Наполеона, триумфально провел через четырёхлетнее испытание вторжением и разорением.
Контраст между характерами этих двух людей соответствует разнице в стоявших перед ними задачах. Ленин был незаурядным мыслителем, идеалистом, превосходным революционным агитатором. Сталин этими качествами не обладал, да и не нуждался в них. Он был прежде всего администратором, организатором и политиком. Оба были беспощадны в реализации политики, с их точки зрения жизненно необходимой для того дела, о котором они радели. Но у Сталина, казалось, не было того элемента гуманности, которого, как правило, придерживался в личных отношениях Ленин, хотя государственные мужи из антигитлеровской коалиции, имевшие с ним дело во время войны, единодушно признавали за ним открытость к диалогу, благожелательность, исключительную готовность смягчать бескомпромиссность своих подчиненных. По мере того как война близилась к завершению, Сталин, то ли по состоянию здоровья, то ли по причинам политического характера, становился все менее доступным для представителей западных держав. Возник раскол, которому было суждено углубляться на совещаниях ООН и в политике сателлитов России по отношению к Западу, пока в Корее не вспыхнуло открытое вооруженное противостояние, до сих пор остающееся источником раздражения и отравляющее международные отношения.
На момент своей смерти маршал Сталин занимал положение, почти не имеющее аналогов в мировой истории. Его редкие появления на публике вызывали проявления неимоверного энтузиазма; к его речам и произведениям по любому вопросу (лингвистика, военное дело, биология и история, а также теория коммунизма) отношение было практически как к богодухновенным текстам, сотни толкователей изучали их в мельчайших подробностях. Цитата из трудов Сталина была неоспоримым решающим аргументом в любом споре. Одного лишь упоминания его имени на политических дебатах в любом из государств-сателлитов было достаточно, чтобы все присутствующие вскочили со своих мест и устроили продолжительную овацию. Легенда о Сталине стала неотъемлемой частью цепи, объединявшей ортодоксальных коммунистов по всему миру. <...>
В середине тридцатых, когда полным ходом шла индустриализация, а коллективизация уже была завершена, вполне могло показаться, что Советский Союз выходит в спокойные воды... Эти ожидания не оправдались. В середине тридцатых Советский Союз вошел в фазу новых штормов и напряженности... Сталин решил нанести мощный удар. В последовавшей панике сводились старые счеты, наносились новые обиды, и все, возможно, зашло значительно дальше, чем Сталин и кто бы то ни было другой рассчитывал поначалу. <...>
Очевидно, что в тридцатые годы советская внешняя политика, как в значительной степени и политика внутренняя, были детищами Сталина. По своим склонностям он давно уже был скорее советским националистом, чем интернационалистом; и теперь, прочно утвердившись у власти, он едва ли стал бы уклоняться от какого-либо из следствий «социализма в одной отдельно взятой стране». Столкнувшись с германской угрозой, он без всякого смущения осуществил коренные идеологические преобразования, необходимые для того, чтобы Советский Союз получил возможность войти в Лигу Наций и заключить союзные договоры с Францией и Чехословакией. В конечном итоге этот проект провалился не из-за отсутствия доброй воли со стороны Советов, а из-за слабости Франции и из-за «двойственной» (как это представилось Советскому Союзу) политики Великобритании. До тех пор пока Великобританию можно было заподозрить в колебаниях между заключением договора с Германией и присоединением к единому фронту против неё, Сталин, со своей стороны, также рассматривал обе этих возможности. Мюнхен, хотя и стал сильным ударом по перспективе сотрудничества, был, тем не менее, отчасти компенсирован британской программой перевооружения, так что на протяжении всей зимы загадка британской политики так и оставалась неразрешенной...
Спусковым крючком стал захват Гитлером Праги в середине марта. Великобритания стала судорожно готовиться к войне и искать союзников на Востоке. У нее по-прежнему было две возможности: с одной стороны, можно было заключить альянс с Советским Союзом ценой принятия советской политики в Восточной Европе – в Польше, Румынии, странах Балтии; с другой – она могла заключить альянсы с антисоветскими правительствами названных стран ценой вытеснения Советского Союза во враждебный лагерь. Британская дипломатия была слишком простодушной и слишком плохо осведомлённой о Восточной Европе, чтобы понимать, насколько сложный перед ней стоит выбор. Она импульсивно связала себя пактами о гарантиях с Польшей и Румынией; и через несколько дней, третьего мая, отставка Литвинова и замена его Молотовым сигнализировали о коренных переменах в советской внешней политике. <...>
Вторжение Германии в Советский Союз 22 июня 1941 года и почти сразу же возникшая угроза столице возложили на плечи Сталина почти невероятный груз тревоги и ответственности... Он неустанно работал над тем, чтобы обеспечить своей стране неоспоримый паритет с другими великими державами, который она заслужила своими достижениями и жертвами, принесенными в ходе войны. <...>
В период войны два выдающихся решения в сфере внутренней политики – роспуск Коминтерна и признание Православной церкви – были, без сомнения, приняты Сталиным из уважения к мнению союзников; однако они согласовались с его давней (и усилившейся в результате войны) склонностью ставить национальные соображения выше идеологических. <...>
Беспримерная популярность, которую русский народ в целом и маршал Сталин в частности имели на момент окончания войны, быстро уступила место недоверию. Существовали чаяния, что довоенная доктрина «социализма в одной отдельно взятой стране», которая ассоциировалась с именем Сталина, станет основой мирного сосуществования в послевоенный период. Заявления самого Сталина по международным вопросам то подтверждали такие надежды, то опровергали их. Так, отвечая на вопрос московского корреспондента The Sunday Times в сентябре 1946 года, Сталин заявил, что, несмотря на идеологические расхождения, он верит в возможность долгосрочного сотрудничества межу Советским Союзом и демократическими странами Запада, и что коммунизм в одной стране вполне возможен. Эти слова вызвали интерес по всему миру, их сочли благоприятным заявлением, которое станет важным вкладом в ослабление международной напряженности. Однако месяц спустя в ответ на вопросы, направленные ему United Press of America, он заявил, что самую серьёзную угрозу миру во всем мире, с его точки зрения, представляют «поджигатели новой войны» (он перечислил нескольких видных британских и американских государственных мужей), чем нарушил сложившееся ранее хорошее впечатление. Миролюбивое негодование Сталина вступало в противоречие с послевоенной политикой России по отношению к её соседям... Во всех странах, которые были заняты Красной армией, установление коммунистического режима и ликвидация его оппонентов были лишь вопросом времени... В период этой динамичной экспансии России Сталин, как всегда, оставался в тени.

Источник: urokiistorii.ru/history/people/3057
В Дагестане в мэрии города Каспийска 1 сентября 2018 года, состоялись публичные слушания, на которых местные жители проголосовали за возвращение улице Мира её бывшего названия - в честь Иосифа Сталина. За переименование улицы проголосовали 28 человек из 30, принявших участие в обсуждении, сообщает газета "Молодежь Дагестана".
Примечательно, что в Каспийске уже есть одна улица Сталина - правда, на ней стоят всего два дома. Улица Мира более протяженная и она примыкает к одной из главных артерий города - улице Ленина. Сторонники переименования заявили, что улице непременно нужно вернуть её былое название. Руководитель городской общественно-политической организации "И. В. Сталин" Иса Азиев пояснил, что будет с первой улицей Сталина. «С той улицы снимут это название», - сказал он. Азиев пояснил, что несколько лет назад, когда в организации подняли вопрос о появлении в городе улицы Сталина, администрация пошла им навстречу и назвала маленькую улицу именем вождя. Однако, отметил он, потом старожилы подходили к активистам и "обиженно высказывались, почему, мол, не вернули историческое название этой улице, а дали новой, где всего лишь два дома.
Участники обсуждения, в большинстве пенсионеры, указали и на то, как много Сталин, по их мнению, сделал для страны в целом и для Каспийска - к примеру, выбрал место для закладки завода "Дагдизель", давшего начало городу. Другой участник назвал переименование "настоятельным желанием всех горожан". Он отказался обвинять Сталина в репрессиях, заявив, что в них повинны местные власти по всему СССР.
Против на слушаниях выступили только два человека. Так, Шамиль Расулов, молодой человек лет 35, сообщил, что он против того, чтобы улица, где они проживают, носила имя Сталина. Его поддержал еще один житель с этой улицы. Противники переименования напомнили, что в городе уже есть улица, носящая имя Сталина. Вторым их аргументом было нежелание жителей улицы Мира менять документы. На что получили ответ, что на Кавказе надо прислушиваться к аксакалам, а не к молодежи. Некоторые оппоненты предложили им "переезжать" в случае несогласия с переименованием. А представители общественной организации «И. В. Сталин» заявили на слушаниях о намерении обратиться в прокуратуру и подать иск в суд на РИА «Дербент» за публикацию статьи под заголовком «Променяет ли Каспийск Мир на Сталина?». Активисты объяснили своё намерение «провокационностью» заголовка, заявив, что он является экстремистским.
Нынешний отклик администрации на инициативу активистов — следствие изменений в обществе. «С одной стороны, это общая тенденция по стране, за которой мы давно наблюдаем рост симпатий общества к личности Сталина. С другой стороны, то, что администрация пошла на поводу двух-трех пожилых людей — это и заслуга каспийских городских активистов, которые добились от мэрии необходимости считаться с общественным мнением», — отметила Светлана Анохина. В беседе с РИА «Дербент» руководитель регионального штаба в Общероссийском Общественном Движении «Бессмертный полк России» Шамиль Хадулаев отметил, что увековечивание памяти вождя народов общая тенденция в стране. «Сторонников Сталина в Дагестане много. Особенно число его единомышленников возросло после того, как люди стали более внимательно изучать исторические факты. Соответственно, у них появились ясность и понимание того, что шаги и действия вождя были абсолютно логичны. Потому та тенденция в стране, при которой переименовываются улицы в его честь, восстанавливаются памятники, — это проявление уважения к тому, что было сделано им», — сказал Шамиль Хадулаев.
Впервые переименовать улицу Мира в улицу Сталина предложили ещё в 2014 году. Тогда депутаты, рассматривавшие инициативу, посчитали, что это требует долгих обсуждений и рассмотрения со всех сторон, а также опроса людей, проживающих на улице Мира. В итоге тогда идею отклонили из-за экономических соображений и назвали улицей Сталина одну из новых небольших улиц в строящемся микрорайоне.
В соседней с Дагестаном Чечне внешне спокойно отнеслись к намерению переименовать улицу. В интервью радиостанции "Говорит Москва" министр Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации Джамбулат Умаров заявил, что такое решение Каспийска не портит отношения между народами. У каждого народа есть право относиться так, как они считают нужным по отношению к тому или иному лидеру, к тому или иному историческому персонажу. К такому персонажу как Сталин у нас однозначно негативное отношение", - сказал Умаров, напомнив, что народы Дагестана не были подвержены высылке с родных мест, а чеченцы в 1944 году были высланы Сталиным в Среднюю Азию. Умаров отметил, что не планирует обращаться к властям Дагестана с просьбой не переименовывать улицу в Каспийске, так как это "сугубо внутреннее дело народов Дагестана".
Но член правления международного правозащитного общества «Мемориал» Олег Орлов назвал в эфире радиостанции «Эхо Москвы» безумной и политически ошибочной эту инициативу жителей Каспийска. «Это полное безобразие — возвращать улице имя человека, который совершил массовые преступления, в том числе и перед народами Дагестана. Это просто сумасшествие, на мой взгляд. Не только безобразие и аморальный поступок, но это и с политической точки зрения очень опасный шаг для многонациональной республики Дагестана», — сказал он. Он надеется, что республиканские власти вмешаются и предотвратят переименование улицы.
С 17 по 31 марта 1945 года из Лондона в Москву прибыл для проезда на часть уже освобождённой Красной Армии Чехословакии президент Бенеш. 28 марта в Екатерининском зале Большого Кремлевского дворца был дан обед в его честь. На обеде Сталин выступил с речью, которую записал в своём дневнике нарком танковой промышленности В.А. Малышев:
«Тов. Сталин после ряда тостов гостей за Красную Армию сказал следующее: «Все хвалят нашу Красную Армию. Да, она это заслужила. Но я хотел бы, чтобы наши гости, будучи очарованы Красной Армией, не разочаровались бы потом.
Дело в том, что сейчас в Красной Армии находится около 12 миллионов человек. Эти люди далеко не ангелы. Эти люди огрубели во время войны. Многие из них прошли в боях 2000 километров: от Сталинграда до середины Чехословакии. Они видели на своем пути много горя и зверств. Поэтому не удивляйтесь, если некоторые наши люди в вашей стране будут держать себя не так, как нужно. Мы знаем, что некоторые, малосознательные солдаты пристают и оскорбляют девушек и женщин, безобразничают. Пусть наши друзья-чехословаки знают это сейчас, для того, чтобы очарование нашей Красной Армией не сменилось бы разочарованием».
Второе выступление тов. Сталина было о славянофилах. Тов. Сталин сказал следующее: "Теперь много говорят о славянофильстве и славянофилах. Нас зачастую сравнивают со старыми славянофилами царских времен. Это неправильно. Старые славянофилы, например Аксаков и др., требовали объединения всех славян под русским царем. Это неправильно. Они не понимали, что это вредная идея и невыполнимая. Славянские народы имеют различные общественно-бытовые и этнографические уклады, имеют разный культурный уровень и различное общественно-политическое устройство. Географическое положение славянских народов также мешает объединению. Мы, новые славянофилы-ленинцы, славянофилы-большевики, коммунисты, стоим не за объединение, а за союз славянских народов. Мы считаем, что независимо от разницы в политическом и социальном положении, независимо от бытовых и этнографических различий, все славяне должны быть в союзе друг с другом против нашего общего врага - немцев. Вся история жизни славян учит нас, что этот союз нам необходим для защиты славянства.
Вот возьмите хотя бы две последние мировые войны? Из-за чего они начались? Из-за славян. Немцы хотели поработить славян. Кто больше всех пострадал от этих войн? Как в первую, так и во вторую мировую войну больше всех пострадали славянские народы: Россия, Украина, белорусы, сербы, чехи, словаки, поляки. Разве в этой войне не то же самое? Разве Франция больше пострадала? Нет. Французы открыли фронт немцам. Немцы слегка оккупировали северную часть Франции, а южную даже не тронули А Бельгия и Голландия сразу подняли лапки кверху и легли перед немцами. Англия отделалась небольшими разрушениями. А возьмите, как серьезно пострадали Украина, Белоруссия, Россия, Югославия, Чехословакия,. Одна Болгария, которая хотела увильнуть и сманеврировать, и та, попалась.Значит, больше всего страдали от немцев славяне.
Сейчас мы сильно бьем немцев и многим кажется, что немцы никогда не сумеют нам угрожать. Это не так. Я ненавижу немцев. Но ненависть не должна мешать нам объективно оценивать немцев. Немцы - великий народ. Очень хорошие организаторы и техники. Хорошие, прирожденные храбрые солдаты. Уничтожить немцев нельзя, они останутся. Мы бьем немцев и дело идет к концу. Но надо иметь ввиду, что союзники постараются спасти немцев и сговориться с ними. Мы будем беспощадны к немцам, а союзники постараются обойтись с ними помягче. Поэтому, мы, славяне, должны быть готовы к тому, что немцы могут вновь подняться на ноги и выступить против славян. Поэтому мы, новые славянофилы-ленинцы, так настойчиво и призываем к союзу славянских народов».
ПРИКАЗ
НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СССР
№227
28 июля 1942 г.
г. Москва

Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется вглубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа.
Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа из Москвы, покрыв свои знамена позором.
Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток.
Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.
Каждый командир, каждый красноармеец и политработник должны понять, что наши средства небезграничны. Территория Советского Союза — это не пустыня, а люди — рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы и матери, жены, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, — это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги.
После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 млн. населения, более 80 млн. пудов хлеба в год и более 10 млн. тонн металла в год. У нас нет уже преобладания над немцами ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.
Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо если не прекратим отступления, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог.
Из этого следует, что пора кончить отступление.
Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.
Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности.
Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас — это значит обеспечить за нами победу.
Можем ли мы выдержать удар, а потом отбросить врага на запад? Да, можем, ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно и наш фронт получает все больше и больше самолетов, танков, артиллерии, минометов.
Чего же у нас не хватает?
Не хватает порядка и дисциплины в ротах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять свою Родину.
Нельзя дальше терпеть командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.
Паникеры и трусы должны истребляться на месте.
Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно явиться требование — ни шагу назад без приказа высшего командования.
Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо как с предателями Родины.
Таков призыв нашей Родины.
Выполнить этот приказ — значит отстоять нашу землю, спасти Родину, истребить и победить ненавистного врага.
После своего зимнего отступления под напором Красной Армии, когда в немецких войсках расшаталась дисциплина, немцы для восстановления дисциплины приняли некоторые суровые меры, приведшие к неплохим результатам.
Они сформировали 100 штрафных рот из бойцов провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи.
Они сформировали, далее, около десятка штрафных батальонов из командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, лишили их орденов, поставили их на еще более опасные участки фронта и приказали им искупить свои грехи.
Они сформировали, наконец, специальные отряды заграждения, поставили их позади неустойчивых дивизий и велели им расстреливать на месте паникеров в случае попытки самовольного оставления позиций и в случае попытки сдаться в плен. Как известно, эти меры возымели свое действие, и теперь немецкие войска дерутся лучше, чем они дрались зимой. И вот получается, что немецкие войска имеют хорошую дисциплину, хотя у них нет возвышенной цели защиты своей родины, а есть лишь одна грабительская цель — покорить чужую страну, а наши войска, имеющие цель защиты своей поруганной Родины, не имеют такой дисциплины и терпят ввиду этого поражение.
Не следует ли нам поучиться в этом деле у наших врагов, как учились в прошлом наши предки у врагов и одерживали потом над ними победу?
Я думаю, что следует.
ВЕРХОВНОЕ ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЕ КРАСНОЙ АРМИИ ПРИКАЗЫВАЕТ:
1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтами:
а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;
б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций, без приказа командования фронта;
в) сформировать в пределах фронта от 1 до 3 (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины.
2. Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:
а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования армии, и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду;
б) сформировать в пределах армии 3-5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (по 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;
в) сформировать в пределах армии от 5 до 10 (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.
3. Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:
а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять в военные советы фронта для предания военному суду:
б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.
Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.

Народный комиссар обороны И. СТАЛИН
Отрывок из записи беседы тов. И.В.Сталина с послом CШA Гарриманом 3 марта 1944 г. 21ч. 30м.


(…) Гарриман выразил признательность за любезный прием, оказанный американским летчикам, прибывшим в Москву для ведения переговоров об организации сквозных бомбардировок Германии.

Гарриман спросил, получил ли Сталин информацию о Японии и не имеет ли он информации об этой стране. Сталин не видел этой американской информации. Еще не прибыл в Москву начальник советской дальневосточной авиации, чтобы вести переговоры с американцами.
Прощаясь, Гарриман говорит, что, как он надеется, маршал Сталин сможет найти какое-либо удовлетворительное решение польской проблемы.
Тов. Сталин отвечает, что он на это не надеется.

Гарриман говорит, что польский вопрос не должен встать между Соединенными Штатами и Советским Союзом.

Тов. Сталин говорит, что все считают русских батраками. «Русские должны освобождать Польшу, а поляки хотят получить Львов. Все думают, что русские – дураки».

Гарриман снова заявил, что среди лондонских поляков есть и хорошие люди.

Тов. Сталин замечает, что хороших людей можно найти везде, даже среди бушменов.

Гарриман говорит, что он лишь хотел бы, чтобы маршал Сталин понял, что в США существует проблема общественного мнения. Американское общественное мнение весьма обеспокоено разрешением польского вопроса.

Тов. Сталин говорит, что у нас также есть общественное мнение, и оно также интересуется этим делом.

Гарриман замечает, что маршал Сталин умеет хорошо обращаться с русским общественным мнением.

Тов. Сталин говорит, что это неправильно. В России было три революции. Это достаточно хорошо показывает, как реагирует русское общественное мнение. Русское общественное мнение попросту свергает то правительство, которым оно недовольно.

Беседа продолжалась 30 минут.
Записал В. Бережков.


5 марта, как обычно в этот день, к могиле Сталина снова приходило много людей. А ведь прошло уже 65 лет со дня его смерти. Притом, что почти сразу же память о нём постарались стереть у людей, которые жили тогда, и не напоминать о нём людям, которые в силу своего возраста при нём не жили. Иногда это замалчивание прерывалось кампаниями разоблачения его культа, но с появлением интернета и либерализацией книгоиздания о Сталине вновь стали вспоминать. Оказалось, как говорил французский генерал Де Голль, что «Сталин не ушёл в прошлое - он растворился в будущем».






Газета ВЕЧЕРНИЙ КУРЬЕР 17(30) января 1918 года.
Комиссар Сталин о положении в Украине.
Комиссар Сталин сообщил: «В течение всего дня мы пытались говорить по прямому проводу с Украиной, но безуспешно. Можно считать установленным, что генеральный секретариат подал в отставку. Надо думать, что малая рада воспротивится образованию большевистского правительства. По нашему мнению харьковская рада должна занять место киевской. Генеральный секретариат погиб от того обстоятельства, что Киев окружен советскими войсками и поэтому секретариат предпочел сложить с себя ответственность».

«ГАЗЕТА для ВСЕХ» 20 января 1918 года
Киев захвачен большевиками.
Большевики проникли в город со стороны Дарницы.
Заставы, выставленные украинцами, были застигнуты врасплох и бежали.
Когда генеральный секретариат узнал о появлении большевиков на территории Киева, были вызваны два украинских полка, вступивших в борьбу с большевиками.
На Безаковской улице и Бибиковском бульваре качался бой.
В сквере у городского театра установлены орудия, которые открыли сильный огонь по наступавшим большевикам.
Большевики пробрались по Мариинско-Благовещенской улице к Печерску и зашли в тыл украинским частям, охранявшим арсенал.
В 12 часов дня на Печерске, где находится арсенал, раздавалась сильная канонада. Скорая помощь выслала все свои автомобили.
Говорят, на Безаковской ул. и Бибиковском бульваре много жертв, особенно среди украинцев.
Секретариат, во главе с Винниченко, по олухам, бежал.

Газета НОВОЕ СЛОВО 23 января 1918 года.
Большевики и сионизм.
Комиссариат по национальным делам постановил принять энергичные меры борьбы с сионистским движением, как контр-революционным.