?

Log in

No account? Create an account

August 31st, 2019

Сталин и его наркомы

Смирнов Ефим Иванович родился в 1904 году в деревне Озерки Нижегородской губернии. С 1914 по 1923 годы работал батраком, затем разнорабочим на стекольном заводе. С 1923 по 1925 годы секретарь Степановского сельсовета. В 1928 окончил рабочий факультет в Омске, после чего был призван в армию. В 1932 окончил Военно-медицинскую академию. С 1932 года он врач танкового батальона в РККА. В 1938 окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе. В мае 1939 года был назначен начальником Военно-санитарного управления РККА. С февраля 1947 по декабрь 1952 министр здравоохранения СССР. В своей монографии «Война и военная медицина» Е.И. Смирнов рассказал о своих встречах со Сталиным во время войны.


«Войны всегда сопровождаются эпидемиями или значительными вспышками различных эпидемических заболеваний. Они распространяются по путям движения войск, которые создают их очаги в местах своего пребывания. В свою очередь наличие очагов среди гражданского населения в армейском и во фронтовом тылу представляет опасность для войск, среди которых заболевания могут широко распространиться. Быстрые темпы наступления немецких войск в начале войны, переход Красной Армии к стратегической обороне обусловили необходимость эвакуации на восток промышленных предприятий, 10 миллионов гражданского населения, многих сотен эвакогоспиталей вместе с ранеными и больными. Это привело в ряде городов к большой уплотненности в жилищах, к перегрузке общественного транспорта, коммунальных, культурных, медицинских учреждений и точек общественного питания. Все это повлекло за собой увеличение числа больных сыпным и брюшным тифом, заболевания возвратным тифом.
ГВСУ разработало проект постановления ГКО «О мероприятиях по предупреждению эпидемических заболеваний в стране и Красной Армии». Этот проект 2 февраля 1942 года был утвержден с важными дополнениями.
Проекты постановления, в которых речь шла о формировании учреждений, должны были иметь визу начальника Главного управления формирований, заместителя наркома обороны. Я дважды был у Е. А. Щаденко и дважды не мог получить его визы на проекте. После двух длительных бесед с Ефимом Афанасьевичем я пришел к выводу, что дальнейшие разговоры на эту тему не дадут положительных результатов, только время отнимут, а оно слишком дорого. Было решено направить в ГКО проект без визы. Вскоре, в последних числах февраля, мне позвонили и передали, что меня вызывает И. В. Сталин.
Когда я вошел в кабинет Верховного, он, как обычно, поздоровался со мной, стоя посередине кабинета. У него уже находились заместители по Наркомату обороны А. В. Хрулев и Е. А. Щаденко. Сталин предложил мне сесть и сказал спокойно, но укоризненно:
— Вы неправильно поступили, товарищ Смирнов, когда подготовили проект постановления ГКО, где вносится вопрос о формировании медицинских учреждений без ведома и согласия товарища Щаденко, отвечающего за этот раздел работы в Наркомате обороны. Это официальная сторона данного вопроса. Но есть и другая, которую также нельзя не учитывать и не соблюдать. Своими действиями вы нарушили и этический аспект взаимоотношений в работе между ответственными работниками Наркомата обороны.
— Товарищ Сталин, — вскочил я со стула. — Я дважды был у товарища Щаденко по этому вопросу. И если я виноват, то только в том, что не сумел доказать заместителю наркома необходимость формирования этих учреждений в целях недопущения массовых заболеваний в действующих войсках и поддержания на высоком уровне их боеспособности. А опасность увеличения заболеваемости в действующей армии возрастает. Постановление ГКО о поддержании санитарного благополучия в городах и рабочих поселках тыла страны со скученным размещением населения выполняется не везде, есть случаи заболевания сыпным тифом среди гражданского населения районов, освобожденных от немецко-фашистской оккупации, люди живут в тяжелых санитарно-гигиенических условиях, а предупреждать контакты с ними личного состава частей практически невозможно.
— Против изложенных вами доводов нельзя возразить, — заметил Сталин и повторил: — Но проект постановления все-таки нужно было согласовать со Щаденко. После этой реплики Щаденко резко встал и, обращаясь к Сталину, сказал запальчиво:
— Смирнов, товарищ Сталин, хочет из военно-медицинской службы сделать такую академию... Во время гражданской у нас ничего похожего на то, что требует Смирнов, не было, однако мы вели успешные боевые действия...
— Подождите, товарищ Щаденко, — прервал его Сталин. — Но вы провели организационные мероприятия в кавалерии, не только не согласовав их с Городовиковым, но даже не поставив его об этом в известность. — Уже обращаясь ко мне, Сталин предложил: — Расскажите о назначении, задачах и месте работы медицинских учреждений, предусмотренных к формированию проектом постановления.
Я коротко осветил назначение каждого из упомянутых в проекте постановления учреждений.
И. В. Сталин слушал внимательно, вопросов не задавал. Когда я кончил, он посмотрел на Е. А. Щаденко, укоризненно покачав головой, и сказал:
— Вы неправильно поступили, не поддержав проект постановления. Вот вы говорили о гражданской войне, но забыли, как подводили нас господа врачи. Наши же военные медики, — продолжал Сталин, — ставят перед собой задачу не только не допустить эпидемий в армии, но и избавить ее от исстари присущего ей порока — служить во время войны источником возникновения и распространения эпидемий среди гражданского населения. И нельзя было не помочь в столь благородном и крайне необходимом деле, которое имеет непосредственное отношение к поддержанию на высоком уровне боеспособности наших войск. Вы, товарищ Щаденко, не должны были мешать военным медикам, исправляйте теперь свою ошибку активным участием в формировании медицинских учреждений, которые просит главсанупр...
Этим закончилось обсуждение той части проекта постановления, которая затрагивала интересы Главного управления формирования, возглавляемого Е. А. Щаденко. Воспользовавшись паузой, я обратился к И. В. Сталину с просьбой разрешить ГВСУ вывести во фронтовой тыл по одному ИППГ из каждого фронта для того, чтобы привить их личный состав живой вакциной против чумы. Однако Сталин как бы не расслышал этих моих слов. Он сказал мне, что рассмотрение других вопросов проекта постановления поручается В. М. Молотову, с которым мне придется повстречаться.
Молотов рассматривал проект постановления самым тщательным образом. Его интересовала каждая фраза. Он требовал пояснения и обоснования по каждому пункту проекта. Результаты нашего рассмотрения он доложил Сталину, который позвонил мне и сказал, что Молотов согласен с проектом и что и он его поддерживает, но у него имеется один вопрос.
В проекте говорилось, что без санкции ГВСУ ни один воинский эшелон с маршевыми пополнениями не будет подвергнут санитарной обработке. Сталин похвалил это стремление, но пожелал знать, сколько времени будет задерживаться эшелон, если ГВСУ санкционирует санитарную обработку личного состава. Немедленного ответа он не потребовал, а предложил изучить этот вопрос и доложить ему по телефону. Тщательный анализ имевшихся у нас по этому вопросу материалов позволил нам прийти к заключению, что задержка эшелонов в случае санитарной обработки личного состава будет составлять 3–5 часов. Я доложил об этом по телефону И. В. Сталину. Он снова предложил мне немедленно приехать к нему. В кабинете Сталина был Молотов. Он с ходу стал упрекать меня в том, что я, мол, так легко отказался от своих положений, которые столь упорно и настойчиво отстаивал.
— Ни от каких своих положений я не отказывался и не отказываюсь, — возразил я. — Просто товарищ Сталин задал мне вопрос, и я на него ответил так, как ответил бы и вам, если бы вы его задали. Если же задержка на 3–5 часов маршевых эшелонов неприемлема по оперативным соображениям, то тогда дислокация и подчиненность санитарно-контрольных пунктов должны быть совершенно иными...
— Вы не должны были подходить к обоснованию проекта без военного аспекта, — справедливо заметил Молотов.
— Да, здесь мной допущена ошибка, — признался я.
Здесь в наш разговор вмешался Сталин, который до этого молча ходил по кабинету с трубкой во рту. Обращаясь к Молотову, он сказал:
— Не об этом нужно говорить, Вячеслав. Постановление нужное. Это главное, но, поскольку задержка эшелона неприемлема по оперативным соображениям, надо знать, каким должны быть в этом случае дислокация и подчиненность СКП.
Я доложил, что места дислокации СКП на крупных и узловых железнодорожных станциях тыла страны нужно заменить на дислокацию их в армейских и фронтовых тыловых районах. У нас фронтовые тыловые районы и по глубине и по ширине значительные. Разместить 50 СКП не составит труда. В связи с этим и подчиненность их изменится. Они будут находиться в распоряжении соответственно начальников медицинской службы армий и фронтов. И тогда решение о санитарной обработке будет приниматься в зависимости не только от санитарно-эпидемического состояния личного состава эшелона, но и от потребности частей и соединений в пополнениях, будет учитываться чисто военный аспект этого вопроса.
— Согласен с вашим предложением, — кивнул Сталин. — Принимаем постановление с этими поправками.
Постановление ГКО вышло 3 марта 1942 года. Е. А. Щаденко и я были обязаны сформировать перечисленные выше противоэпидемические учреждения.
В конце марта — начале апреля 1942 года я вновь был вызван к И. В. Сталину. У него были В. М. Молотов и Г. М. Маленков.
— Нужно полагать, — сказал Верховный, — что по постановлению ГКО кое-что уже сделано. Что именно, товарищ Смирнов? Как готова военно-медицинская служба к защите войск от особо опасных эпидемических заболеваний?
Возникшее у меня ранее предположение о том, что Сталин не очень-то хотел вникать в детали этого дела, оказалось ошибочным. Он просто вернулся к нему тогда, когда считал, видимо, себя подготовленным к беседе в той степени, какая необходима руководителю государства и Верховному Главнокомандующему.
В ходе беседы И. В. Сталин задал мне вопросы, касавшиеся главным образом уточнения отдельных положений. Разговор не имел официального характера и длился около полутора часов. Закончился он указанием Сталина вызвать двух ученых, непосредственно работавших в этой области, и доложить ему, как только они будут готовы к встрече. Время на подготовку потребовалось незначительное. После моего звонка мы через день-два встретились в кабинете у Сталина, где присутствовали Молотов и Маленков. Предметом разговора были те же вопросы. Беседа закончилась предложением Сталина наградить группу ученых за создание вакцин, что вскоре было сделано и встречено с большой радостью. Однако мое высказывание, на сей раз в виде пожелания, о необходимости привить живой вакциной против чумы работников инфекционных полевых подвижных госпиталей (ИППГ) не встретило ни одобрения, ни запрещения и не послужило предметом обсуждения.
При очередной встрече со Сталиным я доложил ему об успешных результатах прививок живой противочумной вакциной, на что последовал его краткий, но доброжелательный ответ: «Вот и хорошо». Ответ послужил вакцине путевкой в жизнь, а мне как руководителю медицинской службы — своего рода назиданием. В вопросах, где медицинская компетенция является единственным основанием и для принятия решения и для несения ответственности за его научную обоснованность и практическую необходимость, не следует прятаться за спину старшего начальника, а тем более руководителя партии и государства".

Profile

Италия-2
yuridmitrievich
yuridmitrievich

Latest Month

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner