?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество

Иван Александрович Бенедиктов в 1927 году окончил Тимирязевскую сельскохозяйственную академию. А с 1937 года по 1959 год он на самых высших постах занимается сельским хозяйством, когда с должности министра сельского хозяйства СССР его перевели на дипломатическую работу.
До ухода на пенсию в 1971 году он был послом в Индии и Югославии. В 1980—1981 годы Бенедиктов провёл несколько бесед с журналистом Гостелерадио В. Литовым (псевдоним В. Н. Доброва). Умер в 1983-м году.
Из интервью И.А. Бенедиктова , напечатанного в журнале "Молодая Гвардия" в 1989 году:

Вы утверждали, что Сталин хорошо разбирался в людях, знал им истинную цену… Как же хорошо, если ошибся в Хрущёве, Берии, Вышинском, в других входивших в его окружение людях?

— Не думаю, что это было ошибкой. Сталин, как и Ленин, умел использовать людей, политический облик которых считал сомнительным, небольшевистским. Не одни ведь 100-процентные марксисты-ленинцы обладают монополией на умение работать, высокие деловые качества… И Вышинский, и Мехлис, и Берия имели меньшевистское прошлое, «тёмные пятна» в своей биографии. Но их профессиональные «плюсы» явно перевешивали, тем более что к формированию политической стратегии этих деятелей не допускали. Позволил же Ленин занять высокие посты Троцкому, Зиновьеву, Каменеву, Бухарину, которых не считал настоящими большевиками и подлинно марксистскими теоретиками.
У нас всегда крайности. Если хвалим, до небес, если ругаем, обязательно надо в порошок стереть… Либо дьявол, либо ангел, а что посередине, то этого как бы не бывает, хотя в жизни, напротив, бывает, и очень часто.

Возьмите, например, Берию. Его преподносят как скопище всех мыслимых и немыслимых пороков. Да, пороки у него имелись, человек был непорядочный, нечистоплотный — как и другим наркомам, мне от него немало натерпеться пришлось. Но при всех своих бесспорных изъянах Берия обладал сильной волей, качествами организатора, умением быстро схватывать суть вопроса и быстро ориентироваться в сложной обстановке, определяя её главные и второстепенные моменты.

Ведь это факт, что под руководством Берии было осуществлено, и в кратчайшие сроки, создание атомного оружия, а в годы войны с рекордной быстротой сооружались объекты оборонного значения.

Но Берия умел небольшой ошибке придать видимость сознательного умысла, даже «политических» намерений. Думаю, Берию, как и Мехлиса, Сталин использовал как своего рода «дубинку страха», с чьей помощью из руководителей всех рангов выбивалось разгильдяйство, ротозейство, беспечность и другие наши болячки, которые Ленин весьма точно окрестил «русской обломовщиной». И, надо сказать, подобный, не очень привлекательный метод срабатывал эффективно.

Конечно, были случаи, когда бериевская дубинка опускалась и на головы честных людей.

Как бы там ни было, Берия, снятый Сталиным с поста министра госбезопасности в 1952 г., после его смерти снова резко пошел вверх: он стал первым заместителем Председателя Совета Министров СССР, возглавил Министерство внутренней безопасности, куда вошло и Министерство внутренних дел. Иными словами, добился такой власти, о которой при Сталине и мечтать не смел. Что касается Хрущёва, то Сталин, несомненно, лучше других видел его «небольшевизм», ограниченность умственного и культурного кругозора, карьеристские амбиции. Но, считая прекрасным исполнителем, предпочитал использовать на высоких партийных постах. И правильно делал: работая под строгим руководством, Хрущёв приносил немалую пользу. Другое дело, что на решающий в нашей стране пост он ни по каким параметрам не тянул, хотя и очень хотел быть Первым. В этом-то и вся трагедия…

— Можно согласиться, что Хрущёв уступал Сталину во многом. Но он ведь не сажал честных людей в тюрьмы, не проливал их крови. Народ никогда не простит…

— Вы уверены в том, что обоснованно сделали себя глашатаем народа? Народ-то у нас разный. Для профессора и литератора Сталин, конечно, «деспот» и «диктатор», для передовых рабочих, многих простых людей, живших в то время, — великий и мудрый человек, заботившийся о благе народа и заставлявший делать то же самое «начальство», которое сейчас «заелось», обюрократилось и оторвалось от широких масс. Наивно? Может быть… Но когда я сопоставляю эти полярные оценки, то вспоминаю глубокие слова К. Маркса о том, что интеллигенту следует куда больше учиться у рабочего, чем рабочему у интеллигента…

— Простите, но какое это имеет отношение к заданному мной вопросу?

— Самое прямое. Поговорите с простыми, честными работягами из народа, и они вам скажут: «Пора наводить порядок, ужесточать до предела расхлябанную партийную и государственную дисциплину, не останавливаясь перед самыми крутыми мерами». Глас народа, как говорится, глас божий. По своему опыту могу твёрдо сказать: без постоянной чистки партийного, государственного аппарата от всего недостойного, примазавшегося, без решительного пресечения в самом зародыше антисоциалистических тенденций и проявлений в высших эшелонах быстрое и уверенное движение вперёд страны невозможно. Хотя бы потому, что такая «ассенизационная работа» оздоравливает обстановку в стране, обеспечивает приток в партию, сферу управления честной, думающей, талантливой молодежи, раскрывает огромный демократический потенциал народа. Да, именно так: он раскроется лишь в условиях железной дисциплины и порядка, решительного пресечения всех антисоциалистических явлений, иначе вся активность уйдет в гибельное русло болтливой демагогии, анархистской распущенности, своекорыстной борьбы за групповые и личные интересы. Работая в Югославии, я вдоволь насмотрелся на то, другое и третье… И эта железная дисциплина и высочайшая требовательность во всём, большом и малом, должны начинаться именно с руководителей высшего звена, в противном случае социализм ожидают крайне опасные последствия…
Сталин, как я уже говорил, быстрее и глубже других раскусил мелкобуржуазную суть хрущёвских лозунгов и программ. Однако должных мер, которые бы обезопасили страну, мировой социализм от прихода к власти «небольшевистских» лидеров типа Хрущёва и ему подобных, предпринять так и не сумел… В результате пришлось тяжелейшей ценой расплачиваться за их левацкое, мелкобуржуазное прожектерство.
Или возьмите ещё один пример — я имею в виду Георгия Константиновича Жукова, талантливейшего военачальника, бесспорно, лучшего полководца второй мировой войны. При всех своих незаурядных личных качествах он обладал и очевидными недостатками, о которых откровенно и правдиво написал К. Рокоссовский в своём «Солдатском долге».
Если жуковские высокомерие, грубость, бесцеремонность и тому подобные солдафонские замашки ещё как-то можно было терпеть, то непомерное самомнение и честолюбивые, «наполеоновские» амбиции представляли собой и политическую опасность. Когда Сталин, благоволивший Жукову, понял это, он сразу же принял необходимые меры. Специальный «офицерский суд чести» из прославленных маршалов и адмиралов подверг поведение Жукова резкой критике, Георгию Константиновичу в лицо наговорили немало резких, но справедливых слов. Учитывая, однако, большие личные заслуги и субъективную честность Жукова, суд в то же время выступил против принятия суровых мер, на которые явно рассчитывали Маленков, Берия и поддержавший их Сталин. В конечном счете Сталин не только уступил мнению военных, ограничившись понижением Жукова в должности, но незадолго до своей смерти вновь стал продвигать его к решающим постам. Это была явная ошибка. Впоследствии Жуков подтвердил обоснованность сталинских опасений, проявив совершенно недопустимое даже для такого крупного военачальника вмешательство в партийные, политические дела. Как известно, в июне 1957 г. он чуть ли не в открытую угрожал так называемой «антипартийной группе», то есть большинству членов Политбюро, применением военной силы. Поддержкой Хрущёва, которого Жуков впоследствии предполагал легко прибрать к рукам, маршал явно рассчитывал укрепить свое положение, И, как это часто бывает, попал в яму, вырытую им для других, — Хрущёв куда меньше церемонился с потенциально опасными конкурентами, чем Маленков или Молотов.

Результаты монопольного господства Хрущёва, которому по собственной недальновидности и непомерным честолюбивым амбициям помог Жуков, очевидны. Страна сошла с ленинских рельсов развития, потеряла темпы, пострадали интересы десятков, а может быть, если взять и международные аспекты, сотен миллионов людей…
А ведь всего этого можно было бы избежать, если бы Сталин проявил свойственную ему твёрдость и последовательность в пресечении потенциально опасных для социализма явлений. Иными словами, лишил и Хрущёва, и Жукова возможности выйти на первые роли. Конечно, я не имею в виду суд и тюремное заключение — не те времена. Достаточно было отправить этих, бесспорно, выдающихся людей, на пенсию… Скажете, несправедливо, жестоко и репрессивно. Может быть, если смотреть на дело с их «личной колокольни», с позиций друзей, родных и, конечно же, некоторых наших «высоконравственных» литераторов. А вот для защиты интересов десятков миллионов, подавляющего большинства советских людей эти «репрессии» были бы и необходимыми, и справедливыми. Настоящая, ленинская политика, кстати, и начинается с защиты таких интересов, с умения ставить общее и целое выше частного и группового.

Помните историю с «рабочей оппозицией» в 1921 г.? В её рядах было немало честнейших и преданнейших идеалам революции людей, занявших, однако, потенциально опасные для социализма позиции. В.И. Ленин самым решительным образом настаивал на исключении их из партии. А когда это не удалось — не хватило всего нескольких голосов — добился отстранения членов оппозиции от решающих постов, посылки их в провинцию или на дипломатическую работу, как Александру Михайловну Коллонтай…
Пожалуй, главным просчетом Сталина и было то, что он не сумел, а может быть, не успел подготовить себе достойную смену. Не успел потому, что меры определённые в этом отношении предпринимал: на XIX партийном съезде был сильно расширен Президиум Центрального Комитета, на пост Предсовмина выдвинут П.К. Пономаренко, проводился своего рода «эксперимент» с «молодыми дублерами» министров… Но, увы, в конечном счёте всё пошло по-другому.
«…Возьмем Грузию. Там имеется более 30% негрузинского населения. Среди них: армяне, абхазцы, аджарцы, осетины, татары. Во главе стоят грузины. Среди части грузинских коммунистов родилась и развивается идея – не очень считаться с этими мелкими национальностями: они менее культурны, менее, мол, развиты, а посему можно и не считаться с ними. Это есть шовинизм, – шовинизм вредный и опасный, ибо он может превратить маленькую Грузинскую республику в арену склоки. Впрочем он уже превратил ее в арену склоки.
Азербайджан. Основная национальность – азербайджанская, но там есть и армяне. Среди одной части азербайджанцев тоже имеется такая тенденция, иногда очень неприкрытая, насчет того, что мы, дескать, азербайджанцы, – коренные, а они, армяне, – пришельцы, нельзя ли их по этому случаю немного отодвинуть назад, не считаться с их интересами. Это – тоже шовинизм. Это подрывает то равенство национальностей, на основе которого строится Советская власть.
Бухара. Там, в Бухаре, имеются три национальности: узбеки – основная национальность, туркмены, “менее важная” с точки зрения бухарского шовинизма национальность, и киргизы. Там их мало и, оказывается, они “менее важны”.
В Хорезме – то же самое: туркмены и узбеки. Узбеки – основная национальность, а туркмены – “менее важная”.
Все это ведет к конфликтам, к ослаблению Советской власти. Эта тенденция к местному шовинизму также должна быть в корне пресечена. Конечно, в сравнении с великорусским шовинизмом, составляющим в общей системе национального вопроса три четверти целого, шовинизм местный не так важен, но для местной работы, для местных людей, для мирного развития самих национальных республик этот шовинизм имеет первостепенное значение.
Шовинизм этот иногда начинает претерпевать очень интересную эволюцию. Я имею в виду Закавказье. Вы знаете, что Закавказье состоит из трех республик, имеющих в своем составе десять национальностей. Закавказье с ранних времен представляло арену резни и склоки, а потом, при меньшевизме и дашнаках, – арену войн. Вы знаете грузино-армянскую войну. Резня в начале и в конце 1905 года в Азербайджане вам тоже известна. Я могу назвать целый ряд районов, где большинство армян всю остальную часть населения, состоящую из татар, вырезали, – например, Зангезур. Могу указать на другую провинцию – Нахичевань. Там татары преобладали, и они вырезали всех армян. Это было как раз перед освобождением Армении и Грузии от ига империализма. Это тоже, конечно, известная форма разрешения национального вопроса. Но это – не советская форма разрешения. В этой обстановке взаимной национальной вражды русские рабочие, конечно, не при чем, ибо борются татары и армяне, без русских. Вот почему необходим в Закавказье специальный орган, который мог бы регулировать взаимоотношения между национальностями.
Можно сказать смело, что взаимоотношения между пролетариатом бывшей державной нации и трудящимися всех остальных национальностей представляют три четверти всего национального вопроса. Но одну четверть этого вопроса надо оставить на долю взаимных отношений между самими ранее угнетенными национальностями.
И вот в этой обстановке взаимного недоверия, если бы Советская власть не сумела в Закавказье поставить орган национального мира, могущий урегулировать трения и конфликты, мы вернулись бы к эпохе царизма или эпохе дашнаков, муссаватистов, меньшевиков, когда люди жгли и резали друг друга. Вот почему ЦК трижды подтверждал необходимость сохранения Закавказской федерации, как органа национального мира.
У нас была и остается одна группа грузин-коммунистов, которая не возражает против того, чтобы Грузия объединилась с Союзом Республик, но возражает против того, чтобы это объединение прошло через Закавказскую федерацию. Им, видите ли, хочется поближе к Союзу, дескать, не нужно этого средостения между нами, грузинами, и Союзом Республик в виде Закавказской федерации, но нужно, дескать, федерации. Это, будто бы, звучит очень революционно.
Но тут есть другой умысел. Во-первых, эти заявления говорят о том, что в области национального вопроса в Грузии отношение к русским имеет второстепенное значение, ибо эти товарищи-уклонисты (их так называют) ничего не имеют против того, чтобы Грузия прямо объединилась с Союзом, т.е. не боятся великорусского шовинизма, считая, что он так или иначе подрублен, либо не имеет решающего значения. Они, очевидно, больше боятся федерации Закавказья. Почему? Почему три главных народа, живущие в Закавказье, дравшиеся между собой столько времени, резавшие друг друга, воевавшие друг с другом, – почему эти народы теперь, когда, наконец, Советская власть установила узы братского союза между ними в виде федерации, когда эта федерация дала положительные плоды, почему теперь эти узы федерации должны рвать? В чем дело, товарищи?
Дело в том, что узы федерации Закавказья лишают Грузию той доли привилегированного положения, которое она могла бы занять по своему географическому положению. Судите сами. Грузия имеет свой порт – Батум, откуда притекают товары с Запада, Грузия имеет такой железнодорожный узел, как Тифлис, которого не минуют армяне, не минует Азербайджан, получающий свои товары из Батума. Если бы Грузия была отдельной республикой, если бы она не входила в Закавказскую федерацию, она могла бы некоторый маленький ультиматум поставить и Армении, которая без Тифлиса не может обойтись, и Азербайджану, который без Батума не может обойтись. Тут были бы некоторые выгоды для Грузии. Это не случайность, что всем известный дикий декрет о пограничных кордонах был выработан именно в Грузии. Теперь эту вину взваливают на Серебрякова. Допустим. Но ведь родился-то он, этот декрет, в Грузии, а не в Азербайджане или в Армении.
Затем, тут есть еще и другая причина. Тифлис – столица Грузии, но в нем грузин не более 30%, армян не менее 35%, затем идут все остальные национальности. Вот вам и столица Грузии. Ежели бы Грузия представляла из себя отдельную республику, то тут можно было бы сделать некоторое перемещение населения, – например, армянского из Тифлиса. Был же в Грузии принят известный декрет о “регулировании” населения в Тифлисе, о котором тов. Махарадзе заявил, что он не был направлен против армян. Имелось в виду некоторое перемещение населения произвести так, чтобы армян из года в год оказывалось меньше в Тифлисе, чем грузин, и, таким образом, превратить Тифлис в настоящую грузинскую столицу. Я допускаю, что декрет о выселении они сняли. Но у них в руках имеется масса возможностей, масса таких гибких форм, – например, “разгрузка”, – при помощи которых можно было бы, соблюдая видимость интернационализма, устроить дело так, что армян в Тифлисе оказалось бы меньше.
Вот эти выгоды в географическом отношении, которые грузинские уклонисты терять не хотят, и невыгодное положение грузин в самом Тифлисе, где грузив меньше, чем армян, и заставляют наших уклонистов бороться против федерации. Меньшевики просто выселяли из Тифлиса армян и татар. Теперь же, при Советской власти, выселять нельзя, и поэтому надо выделиться из федерации, и тогда будут юридические возможности, чтобы самостоятельно произвести некоторые такие операции, которые приведут к тому, что выгодное положение грузин будет использовано полностью против Азербайджана и Армении. И в результате всего этого создалось бы привилегированное положение грузин внутри Закавказья. В этом вся опасность.
Можем ли мы, игнорируя интересы национального мира в Закавказье, можем ли мы создать такие условия, при которых грузины находились бы в привилегированном положении в отношении Армянской и Азербайджанской республик? Нет. Мы этого допустить не можем.
Есть старая специальная система управления нациями, когда буржуазная власть приближает к себе некоторые национальности, дает им привилегии, а остальные нации принижает, не желая возиться с ними, Таким образом, приближая одну национальность, она давит через нее на остальные. Так управляли, например, в Австрии. Всем памятно заявление австрийского министра Бейста, когда он позвал венгерского министра и сказал: “ты управляй своими ордами, а я со своими справлюсь”. То есть, ты, мол, жми и дави свои национальности в Венгрии, а я буду давить свои в Австрии. Ты и я – привилегированные нации, а остальных дави.
То же самое было с поляками внутри самой Австрии. Австрийцы приблизили к себе поляков, давали им привилегии, чтобы поляки помогли укрепить австрийцам свои позиции в Польше, и за это давали полякам возможность душить Галицию.
Это особая, чисто австрийская система – выделить некоторые национальности и давать им привилегии, чтобы затем справиться с остальными. С точки зрения бюрократии – это “экономный” образ управления, потому что приходится возиться с одной национальностью, но с точки зрения политической – это верная смерть государства, ибо нарушать принципы равенства национальностей и допускать какие-нибудь привилегии одной национальности – это значит обречь свою национальную политику на смерть».
В Дагестане в мэрии города Каспийска 1 сентября 2018 года, состоялись публичные слушания, на которых местные жители проголосовали за возвращение улице Мира её бывшего названия - в честь Иосифа Сталина. За переименование улицы проголосовали 28 человек из 30, принявших участие в обсуждении, сообщает газета "Молодежь Дагестана".
Примечательно, что в Каспийске уже есть одна улица Сталина - правда, на ней стоят всего два дома. Улица Мира более протяженная и она примыкает к одной из главных артерий города - улице Ленина. Сторонники переименования заявили, что улице непременно нужно вернуть её былое название. Руководитель городской общественно-политической организации "И. В. Сталин" Иса Азиев пояснил, что будет с первой улицей Сталина. «С той улицы снимут это название», - сказал он. Азиев пояснил, что несколько лет назад, когда в организации подняли вопрос о появлении в городе улицы Сталина, администрация пошла им навстречу и назвала маленькую улицу именем вождя. Однако, отметил он, потом старожилы подходили к активистам и "обиженно высказывались, почему, мол, не вернули историческое название этой улице, а дали новой, где всего лишь два дома.
Участники обсуждения, в большинстве пенсионеры, указали и на то, как много Сталин, по их мнению, сделал для страны в целом и для Каспийска - к примеру, выбрал место для закладки завода "Дагдизель", давшего начало городу. Другой участник назвал переименование "настоятельным желанием всех горожан". Он отказался обвинять Сталина в репрессиях, заявив, что в них повинны местные власти по всему СССР.
Против на слушаниях выступили только два человека. Так, Шамиль Расулов, молодой человек лет 35, сообщил, что он против того, чтобы улица, где они проживают, носила имя Сталина. Его поддержал еще один житель с этой улицы. Противники переименования напомнили, что в городе уже есть улица, носящая имя Сталина. Вторым их аргументом было нежелание жителей улицы Мира менять документы. На что получили ответ, что на Кавказе надо прислушиваться к аксакалам, а не к молодежи. Некоторые оппоненты предложили им "переезжать" в случае несогласия с переименованием. А представители общественной организации «И. В. Сталин» заявили на слушаниях о намерении обратиться в прокуратуру и подать иск в суд на РИА «Дербент» за публикацию статьи под заголовком «Променяет ли Каспийск Мир на Сталина?». Активисты объяснили своё намерение «провокационностью» заголовка, заявив, что он является экстремистским.
Нынешний отклик администрации на инициативу активистов — следствие изменений в обществе. «С одной стороны, это общая тенденция по стране, за которой мы давно наблюдаем рост симпатий общества к личности Сталина. С другой стороны, то, что администрация пошла на поводу двух-трех пожилых людей — это и заслуга каспийских городских активистов, которые добились от мэрии необходимости считаться с общественным мнением», — отметила Светлана Анохина. В беседе с РИА «Дербент» руководитель регионального штаба в Общероссийском Общественном Движении «Бессмертный полк России» Шамиль Хадулаев отметил, что увековечивание памяти вождя народов общая тенденция в стране. «Сторонников Сталина в Дагестане много. Особенно число его единомышленников возросло после того, как люди стали более внимательно изучать исторические факты. Соответственно, у них появились ясность и понимание того, что шаги и действия вождя были абсолютно логичны. Потому та тенденция в стране, при которой переименовываются улицы в его честь, восстанавливаются памятники, — это проявление уважения к тому, что было сделано им», — сказал Шамиль Хадулаев.
Впервые переименовать улицу Мира в улицу Сталина предложили ещё в 2014 году. Тогда депутаты, рассматривавшие инициативу, посчитали, что это требует долгих обсуждений и рассмотрения со всех сторон, а также опроса людей, проживающих на улице Мира. В итоге тогда идею отклонили из-за экономических соображений и назвали улицей Сталина одну из новых небольших улиц в строящемся микрорайоне.
В соседней с Дагестаном Чечне внешне спокойно отнеслись к намерению переименовать улицу. В интервью радиостанции "Говорит Москва" министр Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации Джамбулат Умаров заявил, что такое решение Каспийска не портит отношения между народами. У каждого народа есть право относиться так, как они считают нужным по отношению к тому или иному лидеру, к тому или иному историческому персонажу. К такому персонажу как Сталин у нас однозначно негативное отношение", - сказал Умаров, напомнив, что народы Дагестана не были подвержены высылке с родных мест, а чеченцы в 1944 году были высланы Сталиным в Среднюю Азию. Умаров отметил, что не планирует обращаться к властям Дагестана с просьбой не переименовывать улицу в Каспийске, так как это "сугубо внутреннее дело народов Дагестана".
Но член правления международного правозащитного общества «Мемориал» Олег Орлов назвал в эфире радиостанции «Эхо Москвы» безумной и политически ошибочной эту инициативу жителей Каспийска. «Это полное безобразие — возвращать улице имя человека, который совершил массовые преступления, в том числе и перед народами Дагестана. Это просто сумасшествие, на мой взгляд. Не только безобразие и аморальный поступок, но это и с политической точки зрения очень опасный шаг для многонациональной республики Дагестана», — сказал он. Он надеется, что республиканские власти вмешаются и предотвратят переименование улицы.

Грабил ли Сталин банки?

После октябрьского переворота 1917-го года лидеры меньшевиков отказались войти в советское правительство и усилили свою критику большевиков, выступая с нападками на их лидеров. Весной 1918 года в меньшевистской газете «Вперёд» появилась статья «Еще раз об „артиллерийской подготовке“» одного из лидеров меньшевиков, Юлия Мартова, в которой он, защищая действия меньшивиков Закавказского Сейма и меньшивиков, вошедших в правительства Закавказских республик, резко обрушился на правительство РСФСР и мимоходом упомянул в этой статье, что якобы Иосиф Джугашвили-Сталин был в своё время исключен из РСДРП за причастность к экспроприациям.
В апреле 1907 года в Лондоне, на V съезде РСДРП было принято решение распустить боевые дружины, не участвовать в экспроприациях и исключать из партии тех, кто не выполняет этих решений. В то время подобными деяниями занимался Семен Аршакович Тер-Петросян, более известный как Камо, который формально не состоял в рядах РСДРП. 13 июня 1907 года на инкассаторский фаэтон Тифлисского отделения Государственного банка группой боевиков Камо было совершено вооруженное нападение и похищена крупная сумма денег.
Сталин подал на Мартова в суд, обвиняя того в клевете. Заметки с заседаний суда печатались в газетах, в том числе и в газете «Вперёд», которую редактировал сам Юлий Мартов. В отчете о суде над Мартовым эта газета писала: «Ни разу еще в новом помещении революционного трибунала на Солянке не было такого наплыва публики, какое наблюдалось вчера во время слушания дела т. Мартова. Задолго до начала слушания дела зал переполнен. Публика продолжает пребывать, и красногвардейцы принуждены загородить доступ новым лицам. У двери начинается свалка. Публика одерживает верх и продолжает «уплотнять» зал заседаний. Среди публики много рабочих. Заседание открывается около 1 часа дня. Появляются «судьи» во главе с председателем Печаком.
- Слушается дело Мартова, - объявляет председатель. Мартов отделяется от группы товарищей и направляется к скамье подсудимых. Раздается гром аплодисментов. Публика устраивает Мартову шумную, долго не смолкающую овацию. Вызываются двое: возбудивший настоящее дело, член Совета Народных Комиссаров комиссар по национальным делам Иосиф Джугашвили-Сталин и сотрудник газеты «Правда» Сосновский. Первый обвинитель – Сталин является потерпевшим по делу. Мартов сообщил в одной из статей, что Сталин был исключен из партии за причастность к экспроприации.
Мартов переходит к существу дела и просит вызвать ряд свидетелей, могущих подтвердить факты, указанные в его статье. Исидор Рамишвили, Ноя Жордания, Шаумяна и других членов Закавказского областного комитета 1907-08 гг.
Сталин протестует.
- Никогда, - говорит он, - я не судился. Если Мартов утверждает это, то он гнусный клеветник.
Трибунал совещается и выносит решение: Дело слушать немедленно. Мотивы таковы: с Кавказа свидетелей вызвать трудно за дальностью расстояния, а московских свидетелей Мартов мог сам пригласить в зал заседания.
Неожиданно Сталин становится в новую позицию:
- У Мартова, - говорит он, - ни тени фактов или доказательств. Пусть он признает свою вину, и я сниму обвинение. А после он может доказывать в третейском суде свою правоту. Хоть через год, через два. Я предлагаю свидетелей не вызывать и сейчас рассмотреть дело.
- Мартов: Я сторона в деле и заявляю, что доказать правильность своего утверждения могу лишь тогда, если будут допрошены названные мною свидетели.
- Гражданин Мартов, - неожиданно спрашивает председатель, - а если свидетелей не удастся допросить – как быть тогда?
- Я не юрист, - отвечает Мартов, - и своей кандидатуры на пост председателя трибунала не выставлял. Но думаю, что сейчас трибунал должен приложить все старания, чтобы дать мне возможность доказать свою правоту. Я помню, когда Ленин был предан партийному суду по обвинению в клевете на меньшевиков, и дело это слушалось под председательством Козловского, то мы дали своим противникам использовать все доказательства и допросить всех свидетелей.
Напомню еще одно: когда мы судили Ленина, мы составили коллегию из 5 большевиков и 4 меньшевиков. Мы предоставили ему все средства защиты. Может иначе получиться такая же история, какая была в деле Малиновского. Я высказал подозрение в причастности его к охранке. Меня привлекли к швейцарскому суду, перед которым не могли предстать свидетели, знавшие правду о Малиновском. Когда я отказался от такого суда, то в большевистской газете напечатали, что я клеветник. Прошли года – и оказалось, что Малиновский был провокатором.
Трибунал удаляется на совещание и после непродолжительного совещания выносит решение: отложить дело на неделю для вызова свидетелей».
Но на Кавказе в это время происходили серьезные события. Три закавказских республики уже считались суверенными государствами. В Баку правила возглавляемая Степаном Шаумяном Бакинская Коммуна, в Тифлисе — Закавказский сейм, в котором меньшевики составляли большинство. Мартов запросил оттуда «компромат» на Сталина, а Революционный трибунал просил свидетелей явиться в Москву. Но председатель Бакинского Совета Степан Шаумян не мог по такому пустяковому делу ехать в Москву, когда в конце марта азербайджанские националисты подняли в Баку восстание против советской власти, и хотя восстание было вскоре подавлено «мусаватисты» с помощью турок в конце июля захватили Баку, а Шаумян вместе с другими комиссарами, покинув Баку на пароходе, попали в руки белогвардейцев и были расстреляны. Грузия и Армения в это время пытались обороняться от наступающих турецких войск. Ной Рамишвили – один из лидеров грузинских меньшевиков – не ответил на письмо, а другой известный меньшевик - Ираклий Церетели, рекомендовал Мартову искать необходимые документы в архивах Департамента полиции, которые находятся в распоряжении комиссии академика Н. А. Котляревского, которому ещё приказом А. Ф. Керенского было поручено их изучение. Но там про участие Сталина в экспроприациях ничего не было обнаружено.
Дело по обвинению Мартова в клевете на Сталина было прекращено, хотя и вызвало резкие возражения со стороны некоторых членов Центрального Исполнительного Комитета. Но в итоге трибунал признал Мартова за другие его высказывания в той статье «виновным в совершении преступления посредством печати против трудовой власти. Ввиду изложенного Московский революционный трибунал постановил: выразить на первый раз гражданину Мартову (Цедербауму) за легкомысленное для общественного деятеля и недобросовестное в отношении народа преступное пользование печатью общественное порицание, обязав все газеты, выходящие в Москве, опубликовать настоящий приговор».
Последующие попытки Льва Давидовича Троцкого собрать «компромат» на Сталина тоже не увенчались успехом, хотя его сторонники проделали большую работу в архивах Кавказа. Фактом является то, что до сих пор не обнаружены какие-либо материалы органов царской России или РСДРП об участии Сталина в «эксах».